Поэтому она ввела команду в корабельный компьютер для обучения плененного мозга языку Солнечной системы. Затем принесла чашку свежего кофе и выпила ее.
По мере того, как он двигался, все больше систем боевой тревоги приходили в действие. Гигантская машина убийства активировала двигатели, чтобы замедлить свое движение. Первый приказ, который прошел через его процессор, когда пробное опознавание было сделано, был ДВИГАЙСЯ ОСТОРОЖНО.
Он удерживал внимание на удаленном корабле и его маленьком спутнике, но выполнял маневр, который был извлечен из его банка ведения военных операций. Он расконсервировал еще больше оружия.
– Все в порядке, – сказал Вайд, входя и усаживаясь. – Я ошибся. Это не то, что я думал.
– Может быть, вы наконец будете столь любезны, что сообщите мне, что вы подозревали?
Он кивнул.
– Я слабый лингвист, – начал он, – но я люблю музыку. У меня очень хорошая память на звуки всех видов. Я могу проигрывать в голове целые симфонии. Я даже играю на некоторых инструментах, хотя лишь время от времени. Но в этом случае моя память подвела меня. Я мог бы поклясться, что эти звуки очень похожи на те, что есть в записях Кампена – отрывочные фрагменты, относящиеся к строителям, злобной расе, которая сделала берсеркеров. Копии этих записей есть в судовой библиотеке, и я только что прослушал их снова. Но я ошибся. Они звучат иначе. Это не язык строителей.
– Насколько я понимаю, берсеркеры никогда не использовали коды языка строителей, – сказала она.
– Я этого не знаю. Но все-таки, я уверен, что я слышал нечто похожее на этот язык. Странно… Интересно, что бы это мог быть за язык?
– Сейчас у него есть возможность говорить с нами. Но он пока еще не слишком преуспел в этом.
– Вы обучили его языку Солнечной системы? – спросил он.
– Да, но он пока еще лепечет. Звучит как Фолкнер в худшее время.
Она повернула переключатель звука.
– …защитник преодолеть проклятье торпеды и ослепительные вспышки солнца как глаза три по правому борту две в зените – Она повернула переключатель обратно.
– Он это делает в ответ на запросы?
– Да. У меня появилась мысль. – Зажужжал интерком. Он поднялся и нажал кнопку связи. Это был Дорфи.
– Вайд, мы обнаружили что-то странное, двигающееся в нашем направлении. Я думаю, тебе стоит взглянуть.
– Верно, – ответил он. – Я иду. Извините, Джуна.
Она не ответила. Она изучала новые комбинации на экране.
– Идет пересекающимся курсом. Движется быстро, – сказал Дорфи.
Вайд смотрел на экран, оценивая данные, которые появлялись в нижнем правом углу.
– Очень большой, – заметил он.
– Как ты думаешь, что это?
– Ты сказал, он меняет курс?
– Да.
– Не нравится мне это.
– Он слишком велик для пассажирского корабля.
– Да, – заметил Вайд. – Все эти разговоры о берсеркерах сведут меня с ума, но…
– Ага. Я тоже так подумал.
– Выглядит достаточно большим, чтобы поджарить целый континент.
– Или изжарить всю планету целиком. Я слышал о таких.
– Но, Дорфи, если это так, это уже не имеет значения. Что-нибудь в этом роде, по пути к месту своей работы – я не могу понять, зачем ему терять время, охотясь за нами. Может быть, это что-то другое.
– Что?
– Не знаю.
Дорфи отвернулся от экрана и облизал губы. Морщинки появились у него между бровями.
– Я думаю, что это один из них. Если это так, что нам делать?
Вайд засмеялся коротко и резко.
– Ничего. Мы абсолютно ничего не можем предпринять против такой штуки. Мы не можем ни убежать от нее, ни поразить ее. Мы уже мертвы, если это действительно то, о чем мы думаем и мы то, что ей нужно. Хотя, я надеюсь, что если будет возможность, он сообщит нам перед тем, как уничтожить нас, почему он это делает.
– Неужели нет ничего, что я мог бы сделать?
– Ты можешь послать сообщение на Корлано. Если он движется туда, у них по крайней мере будет шанс привести в готовность все, что у них есть. Если ты религиозен, сейчас самое подходящее время подумать о боге.
– Ах ты, сукин сын! Должно быть что-нибудь еще!
– Если что-нибудь придумаешь, дай мне знать. Я должен поговорить с Джуной. А сообщение все-таки пошли.
Берсеркер снова запустил свои двигатели. Он продолжал корректировать курс. Это должно быть сделано правильно. Новые команды проходили через его процессор по мере того, как он приближался к цели. Он никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. Но теперь работала древняя программа, которая никогда раньше не активировалась. Приказано навести орудия на цель, но запрещено стрелять по ней… все из-за небольшой электрической активности.
– …Вероятно, пришел к своему маленькому приятелю, – закончил Вайд.
– У берсеркеров нет приятелей, – ответила Джуна.
– Я знаю. Я иногда становлюсь циничным. Вы нашли что-нибудь?
– Я пробовала разные подходы для того, чтобы определить размер повреждения. Я уверена, что около половины его памяти разрушено.
– Тогда с ним многого не сделаешь.
– Может быть. А может быть и нет, – сказала она и всхлипнула.
Вайд повернулся к ней и увидел, что она плакала…
– Джуна…
