Перед глазами у меня все померкло. Я помню, как слез с велосипеда и, слегка пошатываясь, направился к двери особняка. Мне удалось войти и не упасть, и вскоре я уже пожимал руку доктору Пулео, который отвел меня в спальню. По пути доктор говорил что-то о недавнем воспалении легких и камнях в почках в прошлом году. Никаких проблем с сердцем у губернатора до сих пор не наблюдалось.
Я посмотрел на фигуру, распростертую на постели. Лу Кейссон, губернатор, прославившийся своими реформами – ему удалось, сохранив то хорошее, что было у прежней администрации, добиться успеха там, где его предшественник потерпел сокрушительную неудачу. А кроме того, у него была умная и красивая дочь Элизабет. Я не виделся с ней с тех пор, как еще в колледже мы перестали встречаться и я переехал в другую часть страны.
Подойдя к Кейссону, чтобы начать осмотр, я почувствовал укол совести. Я согласился с доводами Морри, который уговорил меня подать документы в университет на Западном побережье после того, как меня приняли в Восточный университет, в который поступила Элизабет.
Вспомнил о Морри, и он…
Передо мной скользнула тень, и в следующий момент я увидел Морри в ногах постели. Он качал головой.
Я пощупал пульс в сонной артерии. Ничего. Приподнял веко, чтобы посмотреть глазное яблоко…
Неожиданно я рассвирепел. Издалека уже доносился вой сирен, а меня подхватила волна гнева, я вдруг вспомнил все решения, которые мне навязывал Морри. В одно мгновение я словно со стороны увидел, как он покупал меня своими подарками.
Открыв чемоданчик, я достал инструменты и оставил их на постели.
– Вы будете его лечить? – спросил Пулео.
Я наклонился вперед, поднял на руки Кейссона и переложил его так, что теперь Морри оказался в головах постели.
– Я не могу взять на себя ответственность… – начал Пулео.
Я уже набирал лекарство в длинный шприц.
– Если я сделаю укол сейчас, он будет жить, – сказал я. – Если нет – умрет. Как видите, все предельно просто.
Я расстегнул пижаму больного. .
– Дэвид, не делай этого! – сказал Морри.
Не обращая на него внимания, я сделал укол – три кубика настойки блифеджа прямо в сердце. Возле особняка остановилась машина «скорой помощи».
Когда я вьшрямился, крестный свирепо смотрел на меня. А потом быстро вышел из комнаты, не пожелав воспользоваться дверью.
Кейссон вдруг пошевелился и вздохнул. Теперь, положив пальцы на сонную артерию, я сразу нащупал пульс. В следующую секунду губернатор открыл глаза. Я собрал инструменты и застегнул пуговицы пижамы.
– С вами все будет хорошо, – сказал я ему.
– Какой курс лечения вы рекомендуете в дальнейшем? – спросил Пулео.
– Положите его в реанимационную палату и наблюдайте в течение двадцати четырех часов. Если после этого все будет в порядке, делайте с ним, что хотите.
– Нужно продолжать вводить лекарство?
– Нет, – ответил я. – Извините, мне пора. Когда я повернулся, чтобы уйти, она стояла в дверях.
– Привет, Бетти, – сказал я.
– Дэвид, он не умрет?
– Нет, – кивнул я и добавил после короткой паузы: – Как ты?
– Хорошо.
Я направился к выходу, но потом остановился.
– Мы можем поговорить наедине?
Она отвела меня в маленькую гостиную, где мы уселись в кресла.
– Я хочу, чтобы ты знала: все это время мне тебя не хватало, – смущенно проговорил я. – Мне очень жаль, что наши отношения прекратились, когда я уехал на Запад. Наверное, у тебя есть друг?
– Насколько я понимаю, ты все еще не обзавелся постоянной девушкой? – ответила она вопросом на вопрос.
– Верно.
– А если и я тоже пока одна?
– Я был бы рад начать встречаться с тобой. Чтобы снова тебя узнать. Есть у меня такой шанс? Ты согласна?
– Я могла бы сказать, что мне нужно поразмыслить, но это было бы неправдой. Я уже подумала, и ответ – да, я согласна.
Мы сидели и разговаривали два часа, а потом условились увидеться на следующий день.
Проезжая в темноте через парк, я включил фару и вспомнил о нашем «разговоре» с Дорелом.
– Говори! Черт тебя возьми! – воскликнул я,- Меня интересует твое мнение!
– Хорошо.
– Что?
– Я сказал «хорошо». Что ты хочешь узнать?
– А почему ты раньше мне не отвечал?
– Ты должен был отдать мне прямой приказ. Сейчас ты это сделал в первый раз.
– Кто ты – на самом деле?
– Я был врачом, которого Морри учил в начале девятнадцатого века в Вирджинии. Меня зовут Дон Лорел. Однажды я сделал то, что ему не понравилось: начал производить и продавать запатентованное лекарство «Блифедж Лорела».
– Должно быть, оно помогло многим людям, а это не устраивало Морри.
– Да, и нескольким лошадям.
– Я только что спас человека вопреки его воле.
– Не знаю, что и сказать тебе… Если не считать того, что я вел себя нагло и высокомерно, когда он спросил меня про «Блифедж Лорела» – и в результате превратился в транспортное средство. Возможно, тебе следует вести себя иначе,
– Спасибо за совет, – ответил. я вытаскивая из кармана монетку и подбрасывая ее в воздух. – Решка, Так я и сделаю.
Конечно, в тот же день Морри меня навестил.
– Добрый вечер, – сказал я. – Хочешь чаю?
– Дэвид, как ты мог? – укоризненно воскликнул он. – Я ведь хорошо к тебе относился, верно? Как ты мог пойти наперекор моему желанию?
