М. Цветаевой.
Я не знала Вас. А мне больно
От одних лишь коротких фактов о Вас.
Вы владели дарованным Вам словом вольно,
Что же произошло, что огонь Ваш погас?
Странно думать о том, что Вам выпало в век Ваш:
Море слёз и обид, горе, горечь, боль, бич и туман,
Расстворивший Вас где-то, когда-то и кем-то,
Перелив Вашу жизнь в мировой океан.
Жаль мне тех не написанных Вашими мыслями писем…
Жаль мне тех недопрожитых Вашими взглядами лет.
Жаль мне мир, что сойти Вас заставил с рельс жизни,
Жаль того, что Вас больше должно было быть, а Вас нет.
«От палых прошлогодних листьев…»
От палых прошлогодних листьев,
минуют дни, не будет ни следа.
Пройдут года, и память твоя возвратится
туда, где жили любящие тебя лица,
они ушли, и ты уйдёшь. Звезда
твоя потухнет, но и где-то озарится
звезда зажжённая от твоего огня.
Тебе дано всего лишь один раз проститься,
но искры пламени твоей души продолжат жить после тебя.
«Смотрим в глаза! Не отводим взгляд! Не дышим…»
Смотрим в глаза! Не отводим взгляд! Не дышим!
Слушай – звёзды в небе шумят… Слышишь?..
Шепчутся, что-то поют, стучат в набат… Дышат…
Хочешь к ним, назад?.. Мой ответ ты не услышишь…
Тише!.. Теперь смотри в высоту, смотри в небо…
Там где-то живут настоящие чудеса… Небыль…
А знаешь, я улечу когда-то отсюда навеки,
закроют мне веки, сквозь время забудут меня… И тебя забудут…
Понимаешь?.. Ты был здесь и… Не был…
«…Когда в письме прочтёте обо мне…»
…Когда в письме прочтёте обо мне,
Вы не забудьте позже убедиться,
Что сказанное – толика извне,
Во мне самой живее сердце билось…
«Источенный карандаш в сильной руке…»
Источенный карандаш в сильной руке —
результат, остающийся мне.
Про меня так много сказано, так мало узнано,
так недопонято, что, знаешь, мне не совестно
за те слова, что мной в мир брошены,
они ещё быть могут познаны,
они ещё будут осознаны,
теми людьми, чья жизнь ещё не прожита,
ещё не родились, но будут дышать воздухом,
который я вдохну в их лёгкие,
когда меня уже не будет – буду в звёздах я.
«Мы становимся крепче там, где ломаемся…»
Мы становимся крепче там, где ломаемся:
кости умные – они знают, зачем срастаются.
На надломанных сантиметрах образуются узлы,
которые не перегрызть, не перерубить. Увы,
больно дважды в одном месте не бывает —
один лишь раз болит, второй не замечает,
потому что немеет, черствеет душа
от преданных слов: “Не предам никогда”.
Ведь верить людям – всё равно что точить
остриё ножа, которому тебя и пронзить.
И всё же без веры человеку не жить,
и потому верь не людям —
в их и в своё умение прощать и простить.
«Облака печали меня знали…»
Облака печали меня знали
и лучи солнца лечили-залечивали.
Боли больше нет. Одни латки да медали
ничего не стоящие – я не воевала,
я была контужена заблудившись в стужу,
вся была наружу, нужная-ненужная.
Бомбы отгрохотали.
Боли больше нет. И на ней лучи латку поставили.
Исполосовали.
«Вам не искать себя в неинтересных лицах…»
Вам не искать себя в неинтересных лицах,
ваша любовь с неинтересным человеком не случится,
неинтересную картину вы не приобретёте,
неинтересную книгу не дочтёте.
Всё в интересе дело. Пусть не только в нём, и всё же,
он будет управлять и сможет
вам очень много рассказать о важном —
о том, о чём другие чувства вам не скажут.
«Чистоколов в душу мне не забивать…»
Чистоколов в душу мне не забивать
Тем, кто пляшет у огня мирского.
Памятных лет мне не забывать,
Хотя забыть хотелось бы много.
Венки из полевых цветов на головах
Всё тяжелеют с каждым годом.
Один цветок за один год. Счета
Насчитывают тех цветков в моём венке пока не много.
А что же будет в день когда,
Венок вновь на один цветок потяжелеет?
Надеюсь выдержу. Надеюсь и тогда
Не наклонится моя голова. Не треснет шея.
«Я оставалась сильной, когда слабые упали…»
Я оставалась сильной, когда слабые упали,
я притворялась онемевшей, хоть душа болела,
и я прощала тех, кто не прощали,
и не заметила когда и как вдруг уцелела.
Теперь о пепле прошлых дней не вспоминаю —
там всё давно истлело и остыло.
Простят ли меня? Я не знаю,
но знаю – там у всех болело.
Так пусть же стану хоть чуть-чуть мудрее,
хотя б на миллиметр добрее…
Вся эта боль пусть станет верой
в способность стать хоть чуть светлее.
Зато теперь я знаю точно,
что бить могу и без прицела
и что биение всё ложно:
кто не ударит – тот и смелый.
Жалеть, конечно, обо многом можно,
но на ошибках строят вековые замки.
Так пусть же будет крепок мой фундамент —
в нём благодарность.
Значит будет всё в порядке.
«…Сколько истоптано моими ногами…»