Молодой человек 24-27 лет, Иван, москвич, сирота. Попав в безвыходное положение, на его взгляд, в феврале Иван улетает в Сочи. Иван утонул, покончил жизнь самоубийством. Очнулся в светлом помещении – Чистилище, оно же «Отрицательное пространство». С ним находился Ментор, который объясняет Ивану, что тот совершил глупость. У него было много возможностей выйти из ситуации, но он покончил с собой. Самоубийцы не достойны даже ада. Там есть компания. И до Страшного Суда, самоубийца будет проживать те варианты жизни, от которых он отказался. Даже все те, с кем он был знаком умрут, а самоубийца много тысяч лет будет проживать новый вариант жизни. Раз за разом.
Февраль. Сильный ветер с моря мешал идти молодому человеку по дороге Сочи – Адлер. Ветер раздувал полы пальто, капли морской воды долетали до лица. Но, казалось, что он не обращал на это внимание. Периодически прикладывался к наполовину пустой литровой бутылке односолодового шотландского виски, потом делал затяжку от сигареты, спрятанной от ветра в кулак. Он двигался к спуску с шоссе на пляж.
На длинном каменистом пляже, заливаемым наполовину водой, стоял японский дорогой внедорожник, неподалёку бродил мужчина с металлоискателем, периодически опускался на одно колено, перебирая камни, что-то выискивая.
Молодой человек, пошатываясь, не глядя под ноги, спотыкаясь о крупные булыжники, с трудом удерживал равновесие. Он шёл к морю. Порывы ветра, казалось, собьют его с ног, он останавливался, пережидал порыв ветра, делал глоток из бутылки, затяжку и шёл упрямо дальше.
Когда до кромки моря осталось не более пяти метров, остановился. Посмотрел на окурок, пьяно размахнулся, широко махнул рукой, отшвыривая остатки сигареты. Закурил новую. Смотрел на бушующее море. По щекам катились слёзы, смешанные с морской водой. Докурил. Бросил под ноги. Сделал глоток из бутылки. Сорвал спортивную шапочку с головы, вытер ею лицо.
Сел на большой камень, прислонился спиной к волнорезу. Задумался. Закрыл глаза, откинул голову на холодный бетон. Приятно холодило затылок. Чуть закемарил в алкогольном сне.
Бутылку поставил на камни. Стал вынимать всё из карманов. Портмоне из дорогой кожи с известным логотипом, часы тускло блеснули золотым ободком, паспорт, сигареты, дорогая золотая зажигалка престижной марки, да много чего ещё укладывалось на камни. Сверху придавил крупным булыжником, чтобы ветром не раскидало.
Достал шапочку, натянул ее по самые уши на голову, у пальто поднял воротник, застегнул верхние пуговицы. Сделал глоток из бутылки. Бережно её поставил рядом с вещами и решительно пошагал в сторону воды. Волны бесновались, казалось, что они ждут встречи с ним, протягивая свои отростки, быстрее заманивая, затаскивая в темные глубины Черного моря.
Мужчина с металлоискателем бросил взгляд, увидел, что парень уже выше колена в воде и продолжает идти дальше в воду, закричал:
–– Эй! Парень! Эй! Ты чего?! Ты слышишь?! Твою душу мать! Ты оглох? Ты куда, придурок?!
Но пьяный молодой человек не слышал, он упрямо рассекал бурные волны. Волна сбила его с ног, вынесла на берег, потом потянула в море, но оставила на берегу. Он снова встал. Отряхнул полы пальто от налипшего песка, мелких камней и шагнул вновь в набежавшую волну. Ветер усилился. Казалось, ветер удерживает пьяного безумца от искушения искупаться в ледяном море. Но тот, наклонив корпус вперёд, с маниакальным упорством шёл в воду.
Мужчина бросил металлоискатель и бросился на помощь. Но молодой человек с головой ушёл под воду…
Пляжный кладоискатель на ходу вытащил из кармана телефон, наклонился, и, чуть сбавив темп, положил его, и бросился в воду, пытаясь найти и спасти безумца.
Ментор.
Большая белая комната. Стены сливаются с потолком и полом. Казалось, что нет стен. Просто огромное белое пространство. Не видно границ. Где пол, где стены,. Ощущение, что внутри бескрайней белоснежной сферы.
Посредине висит большой шар из плазмы. Он переливается многими цветами. Периодически из него выскакивают большие лепестки пламени, потом они снова втягиваются внутрь.
Чуть поодаль – меньшего объёма, более темного цвета тоже плазмоид.
Большое облако:
–– Ну что, пришёл в себя? Очухался?
–– Где я?
–– Где? Где? Ты умер. Вот ты где.
–– Как умер?! Это невозможно! Я не умер! Я себя осознаю! – голос возмущён.
–– Это факт. Ты умер. Хуже всего, что ты совершил самоубийство. Сам себя убил.
–– Это невозможно! Я не умер!
–– Ты умер. И все. Убил себя. Осознанно.
Небольшая пауза.
–– Как же так?! И где я? В аду или в раю?
–– Хуже.
–– Хуже ада?
–– Рай и ад надо заслужить!
–– Ад-то чего заслуживать?
–– В аду есть компания. Ты страдаешь не один. Можно с кем-то поговорить. Обсудить свои и чужие страдания с соседями. Поговорить с теми, кто причиняет боль твоей душе. А здесь… ты один. Навеки.
–– Как навеки? Не понял.
–– Время – понятие, которое придумали люди. Нет времени. Вот ты и здесь до Страшного Суда. Для тебя навеки.
–– А как же Библия?! Бог в первый день сделал это. Во второй день сотворил то.
–– А кто писал Библию? Люди писали. В далёкие времена. Вот, чтобы и поняли, использовали те понятия, которые понятны остальным. Ты об этом не думай. Ты о себе думай. Точнее, что тебе предстоит.
–– И что? Я не хотел умирать! Я не умер! Мне это чудится от кислородного голодания! И не было никакого коридора, никакой трубы светлой, по которой я летел. И нет вселенских знаний!
