– Брат! – Агнар принялся трясти его за плечи. – Брат! Ты же берсерк!
Ансгар тупо уставился на старшего брата, пытаясь понять смысл услышанного. Берсерк. Какое отношение это имеет к нему? Он обвел взглядом окружающих. В их лицах читалась смесь удивления, любопытства, восхищения и… неужели страха? Ансгар повернулся к Баргу.
– Да, Младший, это так!
Ансгар зачем-то посмотрел на свои руки. Почему этого не случалось раньше? Тогда, на острове, когда он дрался с ругом, или потом, во время поединка с Хельги? Почему теперь?
– Я думаю, боги дали тебе особый дар, – словно отвечая, проговорил Барг, – ты не просто берсерк, ты двурукий берсерк. Ярость находит на тебя только тогда, когда ты держишь меч в каждой руке.
– Разве так бывает?
– Я тоже раньше о таком и не думал, но теперь увидел своими глазами.
– Брат! Брат! Ты что, не понимаешь? – снова принялся трясти его Агнар. – Боги избрали тебя! Только подумай, что ты можешь совершить с таким даром!
– И правда! – вскинулся Ульвар. – С таким воином наш десяток будет самым грозным не то что в хирде Бальдра, а во всем воинстве Рёрика.
– Верно, – кивнул Ивар.
Сыновья Кари, бывшие тут же, переглянулись.
– Да что нам Рёрик? – удивился Раудкар. – Такого воина нет ни у одного конунга во всем Мидгарде!
– С Ансгаром нам никакой конунг не указ! – кивнул Лодинн.
Тут подал голос Ормар. Он не любил, когда воины из его десятка непочтительно говорили о тех, кому он служил.
– Вы бы поменьше языком без толку болтали! Увидели, как Ансгар двумя мечами машет, и решили, что с ним будете непобедимы? Думаете, мало в мире берсерков? Забыли, что наш хёвдинг, Бальдр, сам берсерк? А у Рёрика, говорят, где-то припасена целая сотня таких. Он их держит вдали от прочих людей из-за их буйного нрава.
– Ансгар сильней! – пробасил Оддвар.
– Да, я думаю, он одолеет любого из тех берсерков, о которых говорит Ормар, – подал свой голос Брунольв без своей обычной усмешки.
Но тут заговорил Барг:
– Неразумно говорите. Словно не слушали моих рассказов. Забыли, как от рук Одда и Хьяльмара пали двенадцать братьев? Берсерки не бессмертны, их можно убить, и для этого не нужна сотня других берсерков. Но вы правы в том, что это дар богов, который должно ценить. Ценить и не разбрасываться им понапрасну. Так что хватит попусту брехать и спорить, кто сильней. Сейчас важнее, чтобы Ансгар научился пользоваться своей силой.
– Она не нужна мне, – проговорил вдруг молчавший до этого Ансгар, – мне не нужен этот дар.
– Брат! Что ты говоришь? Ты не понимаешь, от чего отказываешься!
Но Ансгар понимал. Он сидел и слушал, как его друзья обсуждали так внезапно обрушившуюся на него милость богов, но не слышал среди них голоса Бильда. Он чуть не убил своего друга в припадке слепой ярости и не хотел, чтобы это повторилось. В другой раз все могло закончиться куда хуже, чем сломанная ключица. С тех пор, как он узрел Бальдра-берсерка, Ансгар решил для себя, что не хочет в бою превращаться в зверя, он хочет сражаться с ясным умом, как Барг. К тому же ярость, которую ниспослали на него боги, оделила его на время невероятной силой и ловкостью, но потом, после того как она ушла, сделала таким беспомощным, что даже сейчас, спустя несколько часов, он вряд ли смог бы поднять меч.
– Нет, мне не нужен этот дар.
Лето подошло к концу, но после первых осенних дождей снова вернулось тепло. Лес пах свежестью и грибами. В роще неподалеку от усадьбы Година под кленом, уже начавшим ронять свои желтеющие листья, сидела Злата, а рядом, пристроив свою голову на ее коленях, лежал Ансгар. Она плела венок из опавшей листвы, а он любовался ее ликом, поглядывая заодно на выступающие под сарафаном груди. Здесь, с ней ему было хорошо и уютно, почти как дома, тело отдыхало от постоянных изнуряющих упражнений и возобновившейся сторожевой службы, отдыхала и душа. Наверно, думал Ансгар, ему было бы совсем хорошо, если бы между ним и Златой пали все преграды и ничто не смущало бы их, но для этого надо было поговорить с Годином о женитьбе, а старик вряд ли бы согласился.
– Что значит твое имя? – спросила Злата.
– Имя? – переспросил Ансгар, он еще не все понимал, когда она обращалась к нему на языке вендов.
– Да, имя.
– Ансгар! – ответил он, удивляясь, как это она забыла, как его зовут.
– Да – Ансгар – что это значит? – терпеливо переспросила Злата.
Наконец, он понял вопрос:
– Ансгар – значит воин.
– Славный воин! – пропела она. Ансгар пожал плечами. У этих вендов все было славное.
– А что значит твое имя?
Злата улыбнулась:
– Видишь листья? Какого они цвета?
– Как твои волосы! – нашелся с ответом Ансгар и угадал.
– Правильно! Листья – золотые, волосы – золотые, я – Злата.
Объяснение понравилось Ансгару. Пусть другие ищут золото Ёрмунрекка, он свое сокровище уже нашел.
– А что значит Богислейф?
– Богуслав!
– Да, Богуслаф.
– Это значит – тот, кто славит богов.
– Разве Богша жрец?
– А разве для того, чтобы славить богов, нужно быть жрецом? – засмеялась Злата.
Глядя на нее, засмеялся и Ансгар. Ее смех был заразительным. Или, может, он только на Ансгара так действовал?
– А почему город называется Хольмгард?
