– Пусть так. Но лучше бы тебе было не приходить сюда. – Богша насупился и, поколебавшись, спросил: – Скажи, ты не видел здесь девушку?
– Нет, – выдавил из себя Ансгар, каким-то чутьем угадав, что лучше сохранить в тайне встречу с прекрасной девой.
Получив такой ответ, Богша, кажется, совсем успокоился и заговорил гораздо мягче:
– Ладно, друг! Хорошо, что ты встретил меня, а не кого-нибудь другого. Но теперь тебе лучше уйти. Не держи на меня зла, но чужакам не позволено видеть наши обряды, таков обычай.
– Я уважаю ваши обычаи, – ответил Ансгар и повернулся уходить.
– Постой! – окликнул его Богша. – Мы по-прежнему друзья! И я говорил о тебе своему отцу. Он будет рад принять тебя как гостя. Завтра я буду в городе, найдешь меня на Торгу.
– Хорошо, – улыбнулся Ансгар, и они разошлись в разные стороны.
Луна тем временем снова скрылась в облаках, но короткая вольная ночь уже подходила к концу и можно было свободно идти, не боясь натолкнуться на ствол дерева. Ансгар надеялся по пути назад снова встретить пленившую его сердце девушку, но он вышел из леса, так и не увидев ее. Тогда его голову заняли другие думы, и всю оставшуюся дорогу до Хольмгарда он гадал, кем приходится она Богше, почему тот искал эту деву и отчего так рассердился, увидав Ансгара. Сердце его сжималось при одной мысли, что Богша ее жених или, того хуже, полюбовник. От ревности в Ансгаре проснулся дух насилия, и он со всей силы пнул мирно лежавший на обочине камень. Камень отлетел в сторону, оставив после себя неприятную боль в ноге. Ансгар присел и, разувшись, принялся растирать ушибленные пальцы. Но ведь она убегала от Богши, а его обняла и поцеловала? Значит, она не любит Богшу и, даже если ее просватали за него, он ей не мил. А Ансгар мил, ведь как нежно она его целовала! Да, но как теперь найти ее, чтобы явить ей разгоревшуюся в его сердце любовь?
Ансгар вернулся в город тем же путем, что и покинул его. В утреннем Хольмгарде чуялся угар вольной ночи. То тут, то там попадались пьяные. По два, по три они ходили по улицам и горланили похабные песни, другие же мирно спали, прислонившись к деревянной ограде какого-нибудь дома или прямо на земле. Во всяком случае, на Ансгара никто не обращал внимания, и он спокойно добрался до хирдхейма, осторожно пробрался внутрь и лег. Но долго спать не пришлось, скоро его растолкал старший брат. Выглядел он как-то помято, с ярко-красным пятном под одним глазом.
– Ты где был?
– Гулял, – невозмутимо ответил Ансгар и пошел умываться. Но Агнар не отставал.
– Где гулял? Почему тебя не было с нами?
– Ну что ты пристал? Где гулял, там уже меня нет, а с кем был, того не ведаю.
– О, мой братец с кем-то был? – Агнар растянул рот до ушей. – А ну-ка, расскажи, как все прошло.
– Нечего рассказывать, – отвернувшись, буркнул Ансгар.
– Как это нечего? Так было что-нибудь или нет?
– Что ты прицепился? – загорячился Ансгар. – Я не хочу ни с кем говорить о ней, даже с тобой.
– Да о ком?
Ансгару оставалось только пожать плечами:
– Не знаю.
– Ну, в вольную ночь с кем угодно можно миловаться. Так ты говоришь, ничего не было? – решил уточнить Агнар.
– Ничего.
– Что, и титьки не помял ей?
Ансгар покраснел:
– Я же сказал, не хочу говорить об этом… мы обнимались. И целовались.
– Слава богам! – воскликнул Агнар. – Кажется, мой брат становится мужчиной! Только в другой раз будь посмелее, не бойся залезть под подол. И не жди следующего солнцеворота, а то, того и гляди, скиснешь.
Ансгар уже пожалел, что рассказал брату о ночной деве. Агнару никак было не понять, что он испытал минувшей ночью и какие чувства пробудили в нем ее губы, ее объятия. Не следовало больше говорить о ней с братом, а тем более с другими. Решив так, Ансгар сам перешел в наступление:
– Вот учишь меня жизни, а сам-то встретил кого-нибудь этой ночью?
– Э, брат, пока ты там пропадал со своей незнакомкой, у нас тут такое творилось, не до баб было.
Только тут до Ансгара дошло, что пятно под глазом у брата – синяк.
