Черт смял окурок и отбросил его в сторону. Однажды он Варвару уже чуть было не потерял. И испытать такое еще раз Рюрику совершенно не улыбалось. Перед его глазами слишком живо стояло воспоминание о арбалетной стреле, прервавшей на какое-то время жизнь графини. Да, конечно, все закончилось благополучно… но теперь, скользя по Варькиной спине, пальцы черта невольно находили маленький, круглый шрам от арбалетного болта. И его память моментально возвращалась в прошлое. В те самые несколько страшных секунд, на которые Рюрик поверил в то, что навсегда потерял Варьку.
Лэрд поежился и хмуро глянул на небо. Оно по-прежнему было далеким. И холодным. И не баловало людей чудесами. Именно поэтому Варькину жизнь пришлось спасать Охриму. Правда, под угрозой оружия. Рюрик устало прикрыл глаза. Охрим все равно отыгрался, взяв в качестве платы его титул и замок. У черта не осталось ни прежней власти, ни былых возможностей. Ему придется все начинать сначала. С нуля. Однако Рюрика это мало пугало. По крайней мере пока. Чего стоит благополучие в мире, открытом для вурдалаков? Чего стоят все его замки и титулы, если он может не вернуться завтра с поля боя? Чего стоит все это разделение на Свет и Тьму, если он спокойно может сидеть у одного костра с монахом и мирно беседовать о жизни? Если Ухрин вместо того, чтобы осенять черта крестом, воюет на одной с ним стороне? Ни хрена все это ничего не стоит. И ничего не значит. А потому… потому Рюрик будет жить так, как ему нравится. И столько, сколько позволит ему судьба.
Наверное, Ухрин мог бы возразить черту. Наверное. Однако никакого желания ни окликать Рюрика, ни пробовать его разговорить у монаха не было. Какая разница, кто прав, а кто виноват? Какой смысл вести бессмысленные споры о смысле жизни и суетности бытия, если завтра все это может для них закончиться? Навсегда? Нет, Ухрин не собирался читать Рюрику моралей. Он просто наблюдал, как на лице черта сменяются различные выражения — от человечно-теплого до надменно-жесткого. Видимо, черту действительно было нелегко. Очень. И груз сомнений, мыслей и тревог действительно был тяжек. Однако ни помощи, ни поддержки, ни (тем более) сочувствия Рюрик не просил. И никогда не принял бы. И плевать он хотел на то, что гордыня — это смертный грех! Черт вздернет голову, надменно улыбнется и даже не поведет бровью, принимая очередной удар. Ухрин знал это. И именно поэтому молчал. Молчал до тех пор, пока полоска горизонта не посветлела, заставив Рюрика решительно подняться.
— Пора.
— Я надеюсь, ты помнишь, что обещал Варваре быть осторожным… — уронил Ухрин.
— Конечно помню. И даже постараюсь. Если смогу.
Первым на горизонте показался Кеша. Ну конечно же Кеша, кто же еще? Не обращая внимания на слегка дымящийся собственный хвост, он эффектно приземлился возле пещеры Мррн, и из клубов поднявшейся пыли раздался торжествующий трубный рев.
— Победа!!!
На вернувшегося героя со всех сторон тут же обрушился шквал слез, объятий и бесконечных вопросов. Когда ажиотаж несколько стих, Варька скомандовала готовиться к отлету в родные пенаты, и ее тут же дружно поддержали, поскольку все отсиживавшиеся в безопасности дамы безумно хотели встретиться с победителями как можно скорее. И лично убедиться в том, что их мужчины действительно целы и невредимы.
Вообще-то Варька собиралась отпраздновать победу немедленно. Ну, в смысле, в тот же самый день. Однако, оказавшись в крепких объятиях Рюрика, выкинула все эти благочестивые глупости из головы. Не надо ей сегодня никаких гостей в ее замке! Впрочем, судя по настрою окружающих, они тоже не стремились ехать в гости к кому бы то ни было. У всех собравшихся женщин были совершенно иные желания. Причем, как ни странно, идентичные друг другу — взять в охапку своего любимого мужчину, отмыть от грязи Темных болот и, оказавшись наедине, досконально убедиться в том, что он не оставил на поле боя ничего ценного. Варька все эти желания прекрасно понимала. И разделяла. А потому попыталась наскоро с окружающими попрощаться. Однако подобный фердебобль ей так и не прокатил. Пыльные, уставшие и даже соскучившиеся друг по другу друзья никак не хотели покидать ее замок без традиционной сказки на дорожку. Варька вздохнула и сдалась.
