Странные Волки тихо сидели вокруг костра, не так, как их собратья по легиону, словно их и Антея коснулась какая-то печать молчания. Какую-то странную память хранило их сознание, странную и болезненную.
Тень, наконец, качнулась, и ее очертания проступили более ясно.
Сигурд понял, что видит Волка, сильно пострадавшего в войне и, судя по состоянию – именно в этой – не все его раны успели зажить.
Это был один из ветеранов – матёрый гигант, некоторая часть его тела состояла из металла и нервно гудела сервоприводами. В бурой бороде и густых волосах уже залегло серебро. Сигурд не брался даже примерно назвать его возраст, поскольку Астартес стареют очень медленно.
Оставшись довольным произведенным впечатлением, Волк вернулся на свое место, и гул приводов стал тише.
- Нравится? Так меня разукрасили наши зеленокожие друзья. Я должен был бы умереть там, но твой брат ослушался приказа. Благодаря ему я еще жив.
Поняв по отсутствующему виду Антея, что от него ответов не добиться, Сигурд задал вопрос Гофуру.
- Что произошло?
Ветеран что-то пробубнил, но Антей ничего не ответил, и тот продолжил свой рассказ.
Он придвинулся ближе к костру, потеснив сразу двух Волков помоложе, но те не возражали.
- Справедливости ради, когда я узнал о том, что твоего брата Ульфриг отправил в нашу Стаю, я был зол. Мне хотелось своими руками удавить его, но примарх отдал приказ и мы все терпели его присутствие. Теперь мне стыдно за это, но тогда мы обращались с ним как с трэллом. Он просто таскал нам патроны. Ровно до тех пор, пока Стае не пришлось разделиться.
Он вновь указал на сидящих у костра.
- Мы оказались отрезаны от своих и нам пришлось драться на мечах, когда закончились снаряды. Вот тогда-то твой брат и показал, что умеет не просто носить свое оружие, но и пользоваться им.
У Волка лицо стало таким, будто он наслаждается воспоминанием, как неким деликатесом.
- Ты бы видел, как он расправлялся с ксеносами. Все же, он прирожденный Волк, пусть ему и не повезло родиться на Фенрисе и попасть в Этт. Я не стану описывать каждую схватку – там не было ничего особенного. Скажу лишь о том, что случилось со мной.
Он сжал и вновь распрямил пальцы на механической руке.
- Он вступился за нашего вожака, когда тот был ранен – странно видеть смертного, который защищает Волка, думаю, ты понимаешь? Он дрался отчаянно, не давая подойти к нему зеленокожим, хотя сам был ранен.
Он многозначительно глянул на Антея, но тот по-прежнему не шевелился. Сигурда осенило.
- Это о нем он рассказывал?
Гофур кивнул.
- О нем и еще нескольких братьях. К сожалению, их Нити всё же оборвались, но то, что он сделал ради них, достойно того, чтобы об этом помнили. Я так считаю и мы все так считаем. Он жертвовал свою кровь, спасая нас. Многих из нас – и меня в том числе – он вытащил из под огня противника, не дав отправиться в последнее зимнее путешествие. Он нарушил приказ старшего вожака и не бросил нас, как бросили остальные. Теперь он – наш вожак, потому что мы обязаны ему своими жизнями. И я знаю, что примарх не против.
Снова сердце Сигурда тронула белая зависть.
- И сколько вас?
Ветеран бегло глянул на собравшихся Волков.
- Четырнадцать. Сегодня Волчьи Жрецы сообщили, что оборвались жизни двоих. Еще трое сейчас не могут быть с нами, и четверо пока что в других стаях, но потом придут к нам. Они тоже должны ему.
Четырнадцать Астартес. Антей, не желая того, без всякого приказа заполучил преданность воинов, поднявшись неожиданно высоко, а ведь он даже легионером не стал.
Сигурд усмехнулся.
- Это же здорово.
Антей покачал головой, делая большой глоток из чаши.
- Мы с тобой оба знаем, что хорошего в этом нет. Весь легион ненавидит нас, а тут еще это. Они не станут терпеть такого соседства.
Слева раздался тихий голос Ильфнира.
- Вот поэтому мы всегда рядом. Ты наш вожак и доказал право быть им.
Остальные согласно закивали и загомонили. Сигурд смотрел на них и брата с невольным восхищением. На их лицах застыла готовность драться с любым врагом, и эта готовность была предельно честной.
Он улыбнулся, так же искренне. На душе стало как-то странно спокойно.
- Похоже, за тебя теперь не надо переживать.
Антей пожал плечами.
- Я не знаю, чем всё кончится. Могу лишь догадываться, что, как только мою броню приведут в надлежащее состояние, мы войдем в состав легиона на общих правах. Кому придётся подчиняться, в какой роте мы окажемся, не имею представления. Не по душе мне всё это.
Застать Антея одного удалось лишь через несколько дней. Он словно бы избегал брата, но тот сел рядом, не дожидаясь приглашения. И все же, Антей не отстранился. Взгляд темных глаз был таким же теплым как раньше. Похоже, он сам не заметил того, как они отдалились друг от друга. Он приветственно кивнул и впервые задал вопрос:
- Как дела?
Уставший Сигурд махнул рукой.
- Ни одна клетка не сравнится со стратегиумом.
Антей усмехнулся.
- Не завидую тебе. Вернуться не хочешь?
Сигурд скривился.
- Я бы вернулся, если бы это имело смысл. Но ты прекрасно знаешь – я физически не в состоянии сравниться с Астартес.
Антей рассмеялся.
