Оттуда выходили Волки, больше не выглядящие гордыми легионерами. Им явно пришлось куда хуже, чем людям. Они были живы только потому, что были Астартес.
Те из них, кто хоть как-то держался на ногах, вытаскивали, держа под руки, своих собратьев, которые уже не могли идти сами. Некоторые не удерживались на ногах, падали, и тогда их и их ношу подхватывали Волки, остававшиеся на флагмане.
К примарху подошел один из членов экипажа и осторожно встал рядом, дожидаясь, пока господин обратит на него внимание. Человек съежился под тяжелым взором и промямлил.
– Это всё, лорд Русс. На кораблях остались только тела. Спасательная команда сообщает, что их невозможно забрать.
Волчий Король всем телом развернулся к человеку и зарычал.
- Почему, во имя Императора, моих сыновей нельзя забрать с проклятых кораблей, как они того заслуживают?
Человека затрясло, и Сигурд видел, что еще немного - и огромные руки разорвут его тело, как кусок мяса. Сам, рискуя жизнью, он вцепился в запястье примарха.
- Господин!
Русс, дернув рукой, впечатал Волка, посмевшего коснуться его, в ограждение палубы, и оно прогнулось. Разжав руки, Сигурд рухнул к ногам примарха с тихим сдавленным стоном, но заставил себя встать, медленно, чувствуя сломанные ребра, как раскаленные стальные клинки.
Глядя в полыхающие ненавистью глаза своего повелителя, переключившего на него свое внимание, он с трудом поднял руку и разжал ладонь, протягивая ему вокс, слабо прохрипев.
- Господин, вас вызывают.
Выхватив устройство связи из рук Волка, теперь попытавшегося ухватиться за перила, Великий Волк рявкнул так, что с посадочной палубы на него подняли глаза остальные легионеры:
- Что у вас происходит?
По мере то, что ему докладывали, его лицо все больше вытягивалось и бледнело. Сигурд уже отвернулся от него, наблюдая, как идет выгрузка раненых Волков. Если люди выглядели как рабы, едва попавшие на рынок, то легионеры были похожи на оживших мертвецов. Да что там – не каждый мертвец выглядит так.
Сжав кулаки и слыша лишь буханье своего сердца, Сигурд высматривал внизу своего брата. Одна за другой вернулись пустые «Птицы». Из последней, доставившей на борт раненых, наконец, показался легионер, чуть меньший ростом и Сигурд, наконец, перевел дыхание, увидев белые, как снег, спутанные и заляпанные кровью волосы брата.
Тот, однако, не покинул челнока. Он стоял на краю рампы, держась за выступ и пошатываясь. Не сразу к нему подошел кто-то из Волков, посланный взмахом руки одного из вожаков, и, подхватив Антея, поволок его вслед за остальными.
Сигурд оторвался от созерцания кровавой дорожки, оставшейся на полу, указывающей направление, в котором с палубы уносили и уводили пострадавших. Их осталось меньше четырех десятков.
Обернувшись к примарху, он почти прошептал.
- Что там случилось?
Тот долго смотрел на Волка, словно обдумывая услышанное.
- Не знаю. Спасатели сообщают, что вся информация уничтожена и не подлежит восстановлению. Экипаж корабля не в состоянии говорить. Волки – тоже. Что бы там ни произошло – было худшим, с чем они столкнулись.
- Что с ними будет?
Русс пожал плечами.
- Не знаю. Сюда уже летят Волчьи Жрецы с других кораблей. Будем надеяться, что кому-то они смогут помочь
- А что с телами?
Примарх прищурился.
- Ты задаешь слишком много вопросов, волчонок.
Сигурд слегка опешил. Вопросы он задавал чисто автоматически.
- Ничего. Корабли будут уничтожены, вместе с телами. Выбора нет.
Он повернулся, чтобы уйти с палубы, оставляя Волка додумывать остальное самому. По полу прокатилась характерная вибрация – корабль начал маневрировать, чтобы отойти подальше от гибнущих собратьев, которым будет оказана последняя почесть.
Погибнуть в огненной вспышке, пусть и от дружественного залпа, но такая смерть куда лучше, чем быть разобранными на части - а в данном случае на металлолом – Механикум или, что еще хуже – космическими мусорщиками, которые, словно падальщики, растаскивают все, что могут с мест крушений.
Сигурд этого не видел, хотя чувствовал легкую дрожь, когда корабельные орудия открыли огонь по реакторным отсекам и провоцируя еще множество вторичных взрывов, которые уничтожили останки двух кораблей, навсегда скрывая то, что там произошло. В молчании с палубы удалились и все члены спасательной команды, отозванные примархом.
Почти две недели Сигурд не мог получить никаких ответов. После уничтожения кораблей вся флотилия тут же совершила варп-прыжок, и всё то время, пока легион находился в имматериуме, пострадавших Волков держали в изоляции.
День за днем он пытался проникнуть туда, но каждый раз натыкался лишь на пинки охраны из числа легионеров. Внутрь входили лишь Жрецы и сам Волчий Король, который ни слова не сказал Сигурду.
Приставать с расспросами к членам корабля или тем, кто эвакуировал выживших, было бессмысленно. Они либо молча отстраняли его, либо злобно отмахивались, но так же – не говоря ничего.
