Светлан некоторое время смотрел на застывших дракона и Андрена. Затем снял перчатку. Кожа на ладони пошла пузярыми, чать шкуры слезла, часть обуглилась. Император закричал от новой порции боли, согнувшись пополам, прижимая руку к груди.
Когда Светлан поднял голову от земли, дракона нигде не было. На плато так же стоял Андрен, а рядом с ним стоял неизвестный нагой человек без единого волоса на всём теле. От удивления император на миг забыл про боль.
«А где дракон?»
— Ну вот, а говоришь, не понимаешь, — усмехнулся Андрен, водружая меч в ножны за плечами. — Дозволь мне только одежду тебе создать, а то ты наверняка уже и не помнишь для чего она.
Лысый кивнул. И тут же на Хранителе драконов образовалась белая мантия до пят, подвязанная у пояса красным шёлковым ремнём, а рядом кожаные мягкие сапоги.
«А мне нельзя было такие сапоги создать?» — Хотел спросить Светлан, но боль в руке вновь выбила все посторонние мысли из головы.
Князь подошёл, посмотрел на ошпаренную руку и присвистнул. Затем губы зашептали речитатив. Светлан ощутил приятное тепло в руке. Оно не щипало кожу, не жгло, лишь покалывало. Кожа не зажила, но боль притихла.
Андрен обессилено присел на небольшой камень, потирая виски, обронил:
— Ну вот, так лучше. Садитесь рядом, оба. Хранитель, расскажи мне, почему не понимаешь людей, если сам человек?
Хранитель пощупал одежду, поёрзал плечами, почесал пузо, словно свыкаясь с новой шкурой. Удобного в лишнем клочке материи на теле было мало. Разве что от ветра прикрывало и от дождя. Но на небе ни тучки.
«Какая несовершенная шкура. Наверняка сгорит в огне даже самого слабого пламени», — приметил для себя хранитель драконов. А вслух обронил:
— Мало того, что тело неудобное, так ещё и вторая шкура. Как вы так живёте? И слова…как непривычно говорить их вслух.
— Так и живём, — ответил Андрен, подмечая краем глаза, как Светлан блажено прикрыл глаза и задремал, зажимая ненавистный артефакт подмышкой.
