– А то и значит, что Бог в одиночку работает, а у тебя тьма подчиненных выполняют прихоти, – продолжала наставлять меня Надрежда.
– Спироза, – я как твой друг, хочу слово молвить, – сказал Вирталий.
– Ты мне слово на неделю вымолвишь или на месяц? – усмехнулась я самодовольно.
– Есть способ следить за душами людей, тебя ведь это волнует? Душа – душ, дуршлаг, – проговорил нервно Вирталий, загибая пальцы на руке.
– Короче, Вирталий, дело говори! – повысила я голос.
– Короче некуда! Нужно взять оптическое волокно, сделать из него букет. С одной стороны ты будешь смотреть через увеличительное стекло на выходы волокон, а взгляд твой проникнет в души множества людей. За день ты вполне прозондируешь целый регион, а слух среди населения разнесется, что Фиолетовая Богиня все видит.
– Слушай, Вирталий, а ты мне нравишься, будешь моим первым апостолом.
– Всегда рад, в свободное от учебы время, но его нет, поэтому апостолом быть не могу.
– Протараторил! А, главное сделай этот душ для души их оптических волокон, и прицепи его к этому полосному экрану. Свободен! – воскликнула я радостно и растянулась в кресле во все стороны.
В помещения быстрым шагом вошел Глерб, он посмотрел на меня, восседающую в кресле, его глаза хитро блеснули, и он сказал:
– Ваше Величество, Богиня Фиолетовая! Есть одна деликатная просьба, надо убрать всех детективов из всех книг.
– И, что в них останется? Кто будет вести борьбу за справедливость? Кто будет беречь репутацию закона?
– Я прошу убрать их из книг, а не из жизни!
– А, как мы будем править книги, умерших писателей? Где мы их возьмем, если их нет на свете? – спросила я, искренне удивленная.
– Надо установить закон, по которому, все герои книг должны быть живы до конца книги.
– Это невозможно! Кто вас ко мне пропустил?
– Сам прошел, – сказал варлета и вышел через стенку.
– И чего он убежал? – обратилась я к Надрежде. – Мог бы и еще поговорить со мной.
Это ж интересное предложение и касается душ. Дай мне книгу, ты лично ее читала?
В ней все живы?
– Спироза, в книге глупо погибает первый любовник героини.
– Вот это неправильно! Если он любовник, значит он варлета, а варлеты – это Адамы, а они нужны для создания рода. Слушай, а есть возможность оживить первого любовника героини?
– У него травма, – листая книгу, проговорила Надрежда. – Ага, как варлета он целый, а как мыслитель – погиб.
– Но если мозг умер, варлет считается умершим. Ты мне про душу скажи, где его душа? Надрежда там написано, где его душа? Мы вызовем по факсу его душу и восстановим его, как героя сериала.
– Тогда он будет живой мертвец! – воскликнула Надрежда с круглыми от удивления глазами.
– Сейчас не об этом, а мы можем в этой книге обойтись без детективов? – заинтересованно спросила я.
– А мы, что должны сделать? Оживить всех героев и убрать всех детективов? А если там присутствует кража алмазов, то детектив будет необходим.
– Надрежда мы с тобой организуем контору под названием 'Фиолетовая душа' и войдем в книгу, как очистители душ героев.
Бог посмотрел с небес на Фиолетовую Богиню, и благословил ее на благое дело. В ту же минуту я стал обычным варлетом внешне, но осталась в фиолетовом костюме.
Рядом со мной осталась стоять одна Надрежда. Да еще остался длинный экран, расположенный за пультом управления с тумблерами на географической карте.
Через минуту она ушла, осталась я на компьютерном столе в полном одиночестве с бредовой идей переделать книги и изменить их содержание. Богиней я уже не хотела быть, но я стала Фиолетовой Богиней. Я могла по воскресеньям воскрешать героев романов, изменять ход жизни своих знакомых. Я могла изменять свой облик. Я могла превращать в животных своих обидчиков. Итак, я по воскресеньям могла быть Фиолетовой Богиней или творить небольшие чудеса в решете жизни или это мне казалось.
Но будни оказались прозаическими.
Шпильки проваливались в песке, я шла по пляжу, сзади меня догоняли слова Осира:
– Спироза, когда ты научишься ходить на шпильках! Еще раз каблуки проваляться в песок, и я уйду от тебя!
Я, глотая слезы, шла дальше, он так кричал – Вот, чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Что у тебя за походка!
Каблуки не должны касаться песка!
Слезы высохли, осталась горечь в душе, оба вышли на асфальт.
– Спироза, сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Видишь, покарябала каблук, совсем обувь не бережешь!
Мимо высоких домов шли молча. Я училась молчать рядом с варлетой.
– Что у тебя сегодня за прическа! Что это за конский хвост сзади тебя болтается!
Я пришла домой, закрутила кончики волос, целый час делала башню из волос на голове.
– Красивая прическа! – вскричал Осир и повалил меня на постель. Прическа превратилась в осиное гнездо.
На следующее утро он сменил тему. Я вышла на балкон, с третьего этажа деревья казались совсем близко. На балконе появился Осир.
– Спироза, в чем ты ходишь! Посмотри на свой халат!
Я прекрасно знала, что на мне новенький халатик с воланами из той же ткани, по удлиненному вырезу.
