– Да, да, конечно, – пролепетал варлета, взяв Лизку под руку, вышел с ней из кабинета.
Лизка не ожидала такой концовки разговора и шла, как привязанная к молодому варлету с круглым животом. Но, выйдя на улицу, спросила:
– Простите, а вы кто?
– Я – абориген городской.
– Это еще, что такое?
– Местный я.
– А как такой живот наели?
– Не знаю, он сам растет, я был стройным, молодым, красивым, мне девушки улыбались, а сейчас я ничей.
– А живете где?
– Где хочу, – беспечно ответил молодой толстяк, – вы не поняли? Где есть, хочу, там и живу!
– Не поняла.
– У меня несколько квартир, мне приходится часто ездить, где голод застанет, там и останавливаюсь.
– А жен у вас тоже несколько?
– Никто меня не любит.
Лизка жила в старом доме, с большим потолком и с малым набором удобств, ей захотелось побывать в квартирах толстяка. В квартире красавца Мартина уже была, и делать ей там больше нечего. Но несколько квартир!
– А как вас зовут?
– Ферликс!
– Вы администратор нашего округа Варлет? – наугад спросила Лизка.
– Нет, я сын – Дорыни Никитича.
– Как интересно! И я вам нравлюсь?
– О, да! Имя ваше – Лизка Карсийская?
– А как вы угадали?
– Я ваши статьи о театре читал, и вышел на Осира, благодаря вам. У отца не узнаешь ничего.
– Впервые вижу своего читателя!
– И почитателя. Так, ближайшая моя квартира в двух минутах, предлагаю в нее заехать.
– С удовольствием! – просияла Лизка и села в маршину Ферликса.
Маршина подъехала к новому зданию, оно красиво вписалось среди старых зданий района, вошли в холл, поднялись на лифте, вышли на большую лестничную площадку с двумя дверями, зашли в одну дверь. Глаза Лизки округлились и невольно стали осматривать помещение, над которым работали настоящие мастера интерьера.
– Кухня рядом, – потащил Лизку за собой Ферликс.
Они вошли в кухню, похожую на просторный ресторан. Ферликс сразу опустился в кресло у стола. Откуда-то появилась варлетка средних лет.
– Ферликс, подать обед?
– Она еще спрашивает! – И вдруг неожиданно для себя он ответил, – я не хочу есть!
Варлетка от неожиданности присела на край маленького дивана.
– Лизка, видишь, шок повара? Пиши, разрешаю. Хочешь кушать? Тебе принесут обед.
Не бойся, у нас все вкусно!
– Я в этом не сомневаюсь, и не откажусь, – ответила Лизка с восторгом, оглядывая помещение, в котором все было красиво, добротно, современно.
Она со вкусом ела, предложенную пищу, и наслаждалась едой и помещением, в котором находилась по воле случая.
Ферликс посмотрел на то, как Лизка за него поглощает продукты, и сказал:
– Впервые вижу, что кто-то ест, а я – нет! Приятно!
– Я ничего подобного не ела, – промурлыкала довольная Лизка.
– Ты меня радуешь! Знаешь, как трудно быть ходячим мячом?
– Не знаю, я худая с тех пор, как себя помню.
– Лизка, поживи в этой квартире, я буду сюда приезжать, а тебя здесь будут кормить до отвала.
– У меня работа!
– Считай, что у тебя отпуск от твоей работы. Здесь поживи. Повариха живет рядом, а здесь готовит. Продукты мне развозят по моим квартирам.
Повариха, убрав со стола, ни сказав, ни слова, вскоре ушла домой.
– Ферликс, а повариха говорить умеет? – спросила довольная жизнью Лизка.
– Наверное. Но со мной она не разговаривает, она просто готовит и угадывает то, что я хочу съесть.
Лизка объелась, но признаваться в этом она не хотела, она полулежала на кушетке, и ей лень было шевелиться. Зато Ферликс бегал по квартире и радовался тому, что он есть – не хочет! Он остановился перед сытой Лизкой и удивленно заметил, что она красива.
– Лизка – ты красивая!
– И ты красивый, – выдавила из себя Лизка, засыпая от незнакомой для нее сытости.
– Я тебе нравлюсь? – с нескрываемым волнением спросил Ферликс.
– Да, – сказала она, прикрывая тяжелые веки.
– И тебя не смущает мой круглый живот? – спросил он с Надреждой на отрицательный ответ.
– Нет, – прошептала сквозь сон Лизка и окончательно уснула.
Повар в еду добавляла успокаивающие добавки, по наущению Дорыни Никитича, и эти добавки сморили Лизку, неподготовленную к такой пищевой атаке.
Ферликс подозревал нечто подобное, и, увидев, спящую Лизку уверился в своих догадках, но раньше он всегда хотел – есть больше, чем не спать. Лизка спала крепким сном. Повариха ушла. Ферликс стал обходить квартиру. Что он искал, он не знал, но в кухню он даже не заглядывал. Есть он не хотел, но ему все больше нравилась спящая варлетка. Его друзья звали его – евнух. Он не обижался, он вообще всегда хотел только одного – есть, и что такое хотеть – женщину, он не догадывался. Его живот был такой большой, что он давно не видел то, что под ним находиться. Ему всегда было тяжело, душно и противно, буквально от всего. Он пытался везти активный образ жизни, но засыпал раньше очередной попытки. Хорошо, что в короткий период отсутствия сна он набрел на прибор Аппетит. Он пошел на кухню, и сам сделал себе черный кофе без сахара, и выпил эту черную мглу.
