Получив нужный мне порошок, попробовал нанести его на заготовку, используя ману, и ожидаемо, ничего не получилось. Тогда стал пробовать разные способы, которые только приходили на ум. В результате двухчасовых манипуляций я смог добиться спекания магического порошка, используя магию огня. При этом контролировать это спекание, не испортив заготовки, удавалось с большим трудом. Когда набил руку, потратив порошок из трёх жемчужин, я взялся за новую заготовку и принялся выводить руну огня (), самую простую и родственную моему источнику. Во всяком случае, манипуляции с огнём мне удавались довольно просто. В качестве привязки взял Скандинавскую трактовку символов, что не совсем правильно, так как в этом мире подобного не было. Рунические знаки были. На амулетах, но они были мне не знакомы, а те, что были похожи, несли в себе совершенно другие стихийные отголоски.
Первую руну удалось нанести за час, но в магическом плане это полностью меня истощило. На надпись ушла одна горошина, а вот источник полностью опустел. Слить пришлось всю ману, даже других стихий, иначе пришлось бы прерваться, и стихия не наложилась бы. Из мастерской я вышел полностью опустошённый и не только магически, но и физически, настолько трудно было контролировать процесс. Причина, почему я решил использовать несвойственные этому миру руны, заключалась в попытке обойти подавители магии. Рассказ о том, что Василиса смогла использовать магию, когда были активны подавители, навел меня на мысль, что принцип их работы не полностью блокирует магию, а только её определённую часть. Использование рунных знаков из другого мира должно решить эту проблему, и даже сложность нанесения руны доказывала мою теорию. Такое ощущение, что магия этого мира, сопротивлялась внесению таких изменений, осталось только провести два испытания в обычных условиях и при работе подавителя.
В поисках, где бы испытать созданный амулет, я вышел на улицу, неся его в руках. В этот момент вернулись девушки и как раз вышли из привезшего их такси.
— А что это у тебя такое странное? — сразу заметила необычную вещь у меня в руках Василиса.
Пришлось дать ей кусок кости с нанесённым на неё рунным знаком огня.
— Очень необычная вещица. Магия мощная, но совершенно мне незнакомая, да и такого знака я не помню в рунных символах. Есть похожий, но значение у него бытовое, и такой объём маны он не мог вместить. Где ты такой купил? — спросила девушка.
— Сам сделал, вот думаю, где испытать.
— Активируй и направь в небо, думаю, ничего серьёзного не будет, — ответила девушка и до того, как я успел хоть что-то сказать, подняла руку с заготовкой в небо и активировала артефакт.
Мощное пламя вырвалось из амулета и устремилось вверх на высоту двадцати метров. Продержалось оно секунд пять, но даже по тому жару, который исходил от него, было понятно, что выжить в таком пламени невозможно. Во всяком случае без магической защиты выжить никто не сможет.
— Вот это мощь! Что ты за руну нанёс? — удивлённо спросила Василиса, явно неожидавшая такого эффекта.
Тут к нам прибежал Шершень, который находился снаружи забора и не видел, что мы здесь делали,
— Господин, что происходит?
— Всё нормально, просто решили испытать новый амулет, — ответил я.
— Вот это мощь, уверен, таким можно за раз сжечь полсотни противников, — ответил Шершень.
— Господин, такие амулеты можно выгодно продавать, подобные стоят очень дорого, — пояснила Василиса.
— Да, только много таких сделать не получится, да и продавать их не имеет смысла, нашей гвардии они точно пригодятся. Пойдёмте в дом, вы сегодня припозднились, — сказал я и отправился внутрь.
— Очень много работы, если бы их лечением занялись сразу, то было бы намного проще, а лечить застарелые раны всегда проблематично, — сказала целительница, проходя за мной, при этом Вика устало плелась последней.
Пока я прибирался в мастерской, девушки поужинали и отправились спать. Вику я не нашёл в моей комнате, поэтому отправился в её, постучавшись, вошёл и увидел, что она после душа расчёсывает волосы, завёрнутая в полотенце, сидя на стуле перед небольшим трюмо.
— Привет, как ты себя чувствуешь? — спросил я, подходя и обнимая её.
— Нормально. Дмитрий, нам нужно поговорить.
— Да, слушаю тебя, — сказал я, отстраняясь и усаживаясь на другой стул.
— Нам надо расстаться, — неожиданно произносит она.
— Что? — ошарашенно произнёс я, не ожидавший такого поворота.
