— Уходим, — коротко произнесла принцесса и, развернувшись, направилась к выходу, но, пройдя несколько шагов, остановилась, повернувшись ко мне.
— Граф, если вы не вылечите моего спутника, то станете моим личным врагом, — спокойно сказала Александра и, подняв подбородок, вышла из зала.
Гвардеец, говоривший с принцессой, повернулся ко мне и сказал:
— Господин Авров, вам настоятельно рекомендовано покинуть столицу в ближайшие сутки.
Сразу после этого он отправился на выход вместе с остальными, забрав раненого графа.
— Что ты наделал? — закрыв лицо ладонью, произнесла Мария.
— Да, немного перестарался, — ответил я и, посмотрев на испачканную скатерть, поморщился.
— И что теперь будет?
— Да, ничего не будет, я отправлюсь в Байкальск, а в столице мне запретят появляться, пусть и негласно. Зато будет повод не появляться в высшем обществе, и это нарушит планы её императорского Величества. Не хочу участвовать в местных интригах.
— Возможно, ты и прав, но выглядит это, со стороны, неправильно.
— Знаю, но это самый простой путь.
— Ладно, думаю, нам пора заканчивать наше свидание, я, конечно, ожидала большего, но как есть. Благодарю тебя за попытку, мои люди отвезут тебя до гостиницы, — сказала Мария вставая.
Мне ничего не оставалось, как последовать к выходу, где меня ждала машина с охраной и сопровождением. Сидя в машине, проанализировал свои действия и понял, что явно перегнул палку, но и идти на поводу у местной аристократии я не собирался. Эти придворные игры мне точно не нужны, а императрица точно затеяла такую игру. Теперь у меня есть повод спокойно покинуть столицу.
Мои размышления прервал звонок телефона:
— Алло?
— Дмитрий Потапович? Это Наталья Александровна, ваш секретарь, я сейчас в городском управлении по делам аристократов, нужно, чтобы вы подъехали сюда, я здесь с вашими телохранителями. Ваши гвардейцы сейчас арестованы, и, чтобы их освободить, требуется ваше присутствие и личное поручительство.
— Хорошо, сейчас буду, — сказал я и обратился к водителю: — Вы можете меня отвезти в городское управление по делам аристократов?
— Да, ваша светлость, — ответил водитель и, связавшись с автомобилем сопровождения, скорректировал маршрут движения.
Через двадцать минут я уже был перед высотным зданием у главного входа, где меня встречала секретарь и телохранители.
— Господин, я выяснила всё, что необходимо для переоформления остатков гвардии уничтоженного рода. Только боюсь, что большая их часть в ближайшее время не сможет вас защищать. Всего нашла пятьдесят четыре человека, заместитель главы гвардии лишился левой руки и в принципе относительно здоров. Ещё десять человек прошли минимальную реабилитацию и могут обходиться без медицинской помощи, а вот оставшимся четырём десяткам нужна длительная реабилитация. Специфика ранений: отсутствие конечностей, перегрузки магических источников, выгорание энергоканалов, серьёзные ранения, включая повреждения внутренних органов. В целом они все транспортабельные, но их перевозка потребует дополнительных средств.
— Насколько всё плохо? — спросил я.
— Война родов закончилась четыре дня назад, практически всех гвардейцев можно вернуть в строй либо целителями, либо после двух-трёх месяцев в больнице. Я специально консультировалась с профильными специалистами. Что касается калек, то либо обратиться к целителю, либо использовать протезы, но в любом случае специалисты с таким уровнем знаний полезны сами по себе. В крайнем случае их можно использовать как специалистов для подготовки и обучения гвардии.
— Понятно, что сейчас от меня требуется?
— Документы я уже подготовила, нужно подтвердить принятие их в гвардию рода, подтвердить согласие у заместителя главы гвардии, единственного выжившего офицера, уплатить пошлину в сто рублей за каждого гвардейца, — ответила Наталья.
— Хорошо, а согласие гвардейца я получу?
— С высокой долей вероятности можем вначале отправиться к нему, он в одном из государственных госпиталей, проходит восстановление.
— Давай тогда вначале к нему, потом с остальным разберёмся, — распорядился я.
Как оказалось, мой секретарь сняла машину напрокат, поэтому Шмель уселся за руль, а я сел рядом с ним, остальные разместились в салоне, и мы отправились к окраине столицы.
Ехали молча, и я всю дорогу осмысливал случившееся в ресторане, убеждаясь, что конфликта было не избежать, и выходило, что я ещё неплохо отделался.
В госпиталь меня пропустили только в сопровождении секретаря, проверив документы и проводив до общей палаты, где на больничной койке лежал хмурый мужик, высокий, с хорошо развитой мускулатурой и мелкими шрамами на лице.
