Это помогло избежать попадания, так как три толстых стрелы воткнулись в стену, где я стоял полсекунды назад. Бросаюсь вперёд к тёмной точке в конце коридора, где явно пытались перезарядить арбалет. Дальше по коридору открылась дверь, и в коридор выглянул мужчина в ночной рубашке и со странным белым колпаком на голове. Он своей свечой, которую держал в руках, осветил весь коридор, что позволило мне разглядеть двух киллеров в чёрном, один из которых перезаряжал арбалет, а второй бросился к вышедшему мужчине. Пришлось ускоряться, чтобы спасти мужика, арбалетчик отбросил своё оружие и схватился за длинный кинжал, но я, подпрыгнув вверх, оттолкнулся от стены и, перепрыгнув через него, рубанул мечом по голове, рассекая её, и бросился на следующего противника. Тот, услышав шум за спиной, резко развернулся и метнул под ноги шарик, скрылся во вспышке и облаке дыма от взорвавшегося шарика. Повторяю свой трюк с прыжком на стену и, уже оттолкнувшись от неё, ныряю в дым, где сталкиваюсь с чем-то под потолком. В последний момент понимаю, что этот грёбаный ниндзя пытался спрятаться на потолке и подловить меня, но я столкнулся с ним. Сразу рублю в то место, где мы столкнулись, и мой меч встречается с мечом противника.
Падаю на пол и отпрыгиваю в сторону, а там, где я стоял, слышится глухой удар, как от ножа, пущенного в доску. Рублю наотмашь сразу двумя мечами, в места, где может находиться противник, и левый меч встречает сопротивление, попадая по чьему-то телу. Отпрыгиваю и бью уже двумя мечами, да и в свете свечи уже видны контуры противника среди рассеивающегося дыма. Тело падает на пол, а я уже перепрыгиваю его и несусь к лестнице, выскакивая на неё, ожидая, что тут есть ещё противники, но на ступенях видна только убитая горничная. Осторожно, но достаточно быстро спускаюсь вниз, где расположен главный холл, и вижу трёх охранников с перерезанными шеями, лежащими в лужах крови. Там же стоит ещё одна горничная с ужасом в глазах от увиденного.
— Что стоишь, звони в полицию и пожарным, — кричу я, выводя ей из ступора. Девушка бросается к ресепшену и пытается набрать какой-то номер, пока я осматриваю холл.
— Господин, телефон не работает, — трясясь, сообщает девушка.
— Плохо, посмотри, может, провод перерубили? — спросил я, а сам вышел на улицу. Кроме пяти трупов под окном моего номера, на улице никого не было, во всяком случае рассмотреть никого я не смог и опасности не почувствовал, а значит, если противник и выжил, то отступил. Фонари на улице, как и в ближайших домах, не горели, а это означает, идти сейчас по улице за помощью очень опасно.
За спиной появился менеджер и тихо сказал:
— Господин, все сотрудники убиты, как и часть постояльцев, телефон не работает, боюсь, что идти за помощью ночью не стоит. Давайте дождёмся утра или патруля, который будет через час.
— Хорошо, позаботьтесь, чтобы на лестницах и в коридоре появилось освещение и уберите трупы, — сказал я и, вернувшись внутрь, закрыл дверь на засов, хотя нападавших это надолго не остановит.
После этого я вернулся в номер, где, найдя свечи в одном из ящиков, зажёг их. После этого я кое-как вернул дверь на место, просто забив вырванные саморезы рукояткой меча на место. Так, хоть какая-то преграда, всё спокойнее, а вот что делать с окнами я не знал. Пока я отсутствовал, девушки погасили огонь и сейчас стояли в комнате, не зная, что им делать.
— Так, сейчас обыскиваем всех, оружие складываем отдельно, трупы выкидываем на улицу, окна я заделаю и попробуем поспать, только сделаем это все в одной комнаты, не нравится мне всё это. Не верю, что такое массовое нападение на нас организовали просто так. Мне кажется, основные события ещё впереди. Не удивлюсь, если крепость постараются взять штурмом, слишком много в окрестностях гоблинов, и не могли они сюда прийти только для того, чтобы зачистить приграничную зону, — сказал я.
В итоге мы управились за двадцать минут, оружия было много, но самым ценным я видел необычной формы арбалет, очень мощный с ручным механизмом взвода в виде крутящейся ручки. При этом он был универсальным, мог стрелять круглыми предметами, одиночными стрелами и по три стрелы сразу.
В два часа ночи, когда я закрыл рамы простынями, мы улеглись на полу, предварительно стащив туда два матраса с кроватей. Помимо прочего, я решил, что буду спать в доспехах, так как чувство тревоги никуда не делось, а только усиливалось. Что ещё напрягало, на улице не было ни души и даже патрулей пограничников, что было необычно. Я как-то вставал ночью в туалет, и на лице были видны редкие прохожие, а сейчас помимо отсутствия освещения, улицы были совершенно пусты.
