— Шепчущий, я хочу увидеть своих родителей… Может можно отдохнуть от занятий, я навещу их, а то не спокойно мне на сердце. Не могу сосредоточиться на тренировках, хотя и понимаю, как нужно поступать и действовать.
— Сынок, я сомневаюсь, что ты сможешь их навестить. Я сомневаюсь, что они вообще живы, даже если их не прикончил Некромант, если только у Вас в крови нет частички крови Первородных. — устало улыбнулся Шепчущий ничего не понимающему парню.
— Но почему? Прошло же всего пара недель. Да и не думаю, что Некромант Тревор будет пытаться убить мою семью. А если и будет, то они укроются в одном из семейных убежищ, что защищены не только охраной, но и вековой магией. Он не в силах будет причинить им вреда.
— Ха-ха-ха, сынок, дорогой ты мой. Мы с тобой находимся в купели солнца. Тут время идёт иначе. Для нас прошло пара недель, а для остального мира прошло более трёх сотен лет. Такова обитель нашего Бога, Олловин. Поэтому, я сомневаюсь, что твои родители живы. — задумчиво произнёс старый учитель.
После этих слов, сильный с виду юноша, вдруг осунулся, отвернулся от своего учителя, и вдруг затрясся всем телом, закрыв голову руками. Мальчик просто не понимал, он не представлял, как он теперь будет существовать с мыслью о том, что он больше не увидит своих родных. Свою матушку, отца, старшего брата и младшую сестрёнку Лизу. Да, он ненавидел их, в какой-то мере, за то, что они отдали его в Храмовую стражу, но ведь они всё равно оставались его родными людьми. И Лиза, он любил свою сестрёнку. Он возился с ней с самого её рождения, помнил все её привычки, знал о ней абсолютно всё. Она была единственным членом его семьи, кто любил его так же, как и он её. Как он теперь может жить, зная, что его сестры больше нет… И парня прорвали слёзы. Он упал на землю, свернулся калачиком и плакал о своей утрате. И никто бы не смог помочь ему, не смог бы утешить или унять эту боль, поэтому его учитель просто сидел и наблюдал. Но шли минуты, и Шепчущий, понимая, что нельзя тратить время впустую поднялся и подошёл к плачущему юноше, и, наклонившись, прошептал на ухо одно единственное слово «Усни», после чего молодой воин перестал рыдать, погрузившись в глубокий сон.
Когда Олловин проснулся, его учитель всё так же сидел на камне, как и перед его истерикой и сном. Он сидел, смотрел на солнце, даже не жмурясь, и явно получая удовлетворение от яркого светила, что было в вечно ясном небе.
— Простите, учитель, я не мог принять того, что Вы мне рассказали — произнёс юноша, смотря в землю перед собой.
— Всё хорошо, сын мой. Мало кто может принять потерю своих близких безболезненно для своего разума — опуская голову от солнца, произнёс старый жрец, — Поднимайся. Пора продолжить обучение.
Когда юноша поднялся, он продолжил:
— Итак, Олловин, сконцентрируйся на том Свете, что есть внутри тебя. На той части Аорта, что хранится в твоём сердце. Вспомни о сестре своей, Лизе. Вспомни и воплоти эту память в Силу. Это то, чем наградил тебя наш Владыка. Не подведи ни его, ни сестру. Но чтобы ты понимал, что от тебя требуется, давай я тебе покажу.
И с этими словами, тот, кого величали Шепчущим, поднялся с камня и вытянул перед собой руку, ладонью вверх. Он закрыл глаза и на ладони начала формироваться яркая сфера, что светила ярче, чем солнце. Но не смотря на этот свет, она не жгла глаза, и на неё можно было спокойно смотреть, не прикрывая глаза руками и не жмурясь.
— А теперь ты, сынок — произнёс спокойным, но невероятно громким голосом, старый жрец. — Покажи мне, что ты можешь.
И Олловин повторил жест своего учителя.
III
«Госсссподин, мы не можем найти этого жреца. Он как сквозь землю провалился. Проссстите, Мастер, мы подвели Вассс»: прозвучало в голове у мужчины, что сидел, задумавшись глядящий на огонь в камине. Он слышал донесение своего мага, но он не стал ему отвечать, потому что понимал, что дал своим ученикам поистине непосильную задачу. «Грандмастер, простите нас, мы готовы понести наказание» послышался другой голос в голове. На этот раз человек, которого называли Мастером не выдержал, злобно выдохнул, огонь в камине на мгновение вспыхнул ярче, почувствовав колебание Силы, и ответил всем своим ученикам сразу. «У Вас есть час, жалкие ничтожества. Через час я жду Вас в тронном зале. Кого не будет — пущу на мясо собакам, а потом соберу обратно. ВСЕМ ВСЁ ЯСНО?» последние слова, человек, что сидел в кресле, подкрепил толикой своей силы. «Да, Господин»: последовали тут же ответы. В голосах отвечающих людей чувствовались отголоски боли. Это в очередной раз доказывало то, что эти люди были учениками Величайшего некроманта.
— Даан, сучий сын, явись! — злобно прокричал человек, поднимаясь со своего кресла. — Появись, пока я добрый.
— А разве ты бываешь добрым, Некромант Тревор? — раздался голос повсюду в комнате. — Разве бывает добрым Узурпатор, поработивший весь мир? Ха-ха-ха. Как ты смеешь так разговаривать с Богом, смертный!?
— Даан, я не боюсь ни тебя, никого-либо в этом мире! — ответил некромант так же в пустоту.
