Олловин, услышавший рассказ героя прошлого был поражён. Каждая история этого великого человека таила в себе много ужасающих событий, о которых умалчивали во всех рассказах о нём. Сейчас, смотря на эту девушку, страх юноши уступил место стыду. Стыду за эгоизм и властолюбие своего народа, который существовал за счёт того, что угнетал слабых и возвеличивал себе подобных. «Значит эта девушка — дракон?»: мысленно спросил Олловин у Аэгрона. «Я больше чем уверен в этом. Эта исходящая от неё Сила. Я не мог понять, откуда у меня было столь знакомое ощущение, но такую силу я ощущал лишь в двух существах, встреченных мною при жизни: королева драконов и Древнейший дракон, который не подчинялся никому, даже королеве. Но она ещё не обрела своего полного могущества, и это настораживает, потому что по рассказам королевы драконов, они всегда вступают в этот мир в полной своей силе. Нам нужно срочно попасть в место, откуда идут потоки Хаоса. Иначе мы не узнаем ни одного ответа на множество вопросов, что возникают с огромной скоростью.»
Сразу после этих слов воина прошлого, молодой воин, как по команде открыл глаза и сел около потухшего костра. Посмотрев в сторону горизонта, Олловин раскрыл сумку и вытащил оттуда кусок хлеба и бутыль с молоком. Отзавтракав, молодой воин решил продолжить свой путь, надеясь добраться до места назначения в течении текущего дня и ночи. Идти по дороге он уже не видел смысла, потому что намеченная цель была много левее обхоженного тракта.
Ближе к полудню, пройдя по полю, засеянному цветами, юноша добрался до лесной чащи. Он не особо сильно пугался лесного массива, сколь бы густой он не был, однако, от леса веяло какой-то странной, необузданной и дикой силой. Лес выглядел крайне древним, глядя на него, у Олловина складывалось впечатление, что каждое дерево тут боролось до смерти за право получить солнечный свет. Именно из-за этой борьбы все деревья были столь уродливы, что были по-своему прекрасны, что притягивало столь же сильно, сколь и отталкивало аурой бессмысленной злости.
Вступив на территорию этой чащобы, юный воин почувствовал смрад разложения умерших деревьев и животных, застоявшийся воздух мешал дышать, превращая каждый шаг в суровевшее испытание на стойкость. Так, продираясь среди густой растительности, поваленных деревьев и дремучие заросли кустов, Олловин неустанно шёл в назначенном ему направлению, при необходимости прорубая себе дорогу своим мечом. Спустя несколько часов, юный воин добрался до поляны, что была посреди леса, выделяясь среди чащи своей пустотой и светом, ведь на её пределах ни росло не одного деревца. Она манила молодого человека, на столько сильно, что он не смог удержаться, направляясь в её сторону.
Олловин слышал, что Аэгрон взывал к его благорассудию, дабы он не шёл на столь манящую полянку, находящуюся посреди дремучего леса, ведь она не может появиться в этом месте просто так, но молодой воин не слушал его, идя к ней целенаправленно, будто неведомая сила тянула его туда. Дойдя до поляны, Олловина охватило чувство усталости, столь сильное, что он просто упал в высокую траву. И это была его ошибка.
Стоило голове юноши коснуться травы, как поляна наполнилась странным, громким скрежетом, какой издают сверчки по ночам, но в разы сильнее. Олловина это насторожило, он хотел подняться, чтобы осмотреться и быть готовым ко всему, но усталость и расслабленность не позволяли ему предпринять ничего, он был не в силах противиться этому наваждению, которое было с родни некой магии. Осознавая, что ему не справиться самому и своими силами, юный воин сумел перебороть наваждение ровно на столько, чтобы произнести слабым, сонным голосом:
— Аэгрон, помогите мне, прошу Вас.
В этот же самый момент тело юного храмового воина обрело былую прыть и упругость. В голове юноши прояснилось, сонливость ушла, и он разобрал то, что ему говорил голос героя: «Смотри мой юный друг, сейчас я покажу тебе, чем страшны такие леса. Этот скрежет принадлежит огромной сколопендре, грозе лесов».
Появившаяся из травы тварь выглядела ужасающе. Огромное, кольчатое тело было покрыто бледно-серыми пластинами, по бокам от каждой из которых шли тоненькие, длинные лапки. На каждом из окончаний тела этого монстра были огромные, длинные усики-антенны, которые при каждом движении этого существа подергивались, ища хоть какие-либо движения в округе. Но более пугающей у неё была голова. Покрытая мелкими хитиновыми пластинками, что давали подвижности его глазкам и мощным ножницовидным челюстям. Но легендарного воина, взявшего под свой контроль тело юного, эта тварь ни капли не пугала. Он встречался с такими неоднократно и знал, как с ними бороться.
