У него было всё, о чем можно мечтать. Он готовил зелья для перемещения людей в другой мир по фотографии и получал за это огромные деньги, пока однажды ему не принесли фотографию брата. Алхимик обманул, чем подписал себе смертный приговор. Единственный способ отсрочить смерть — спрятаться в другом мире… В новом мире способности к алхимии преумножаются, но для того, чтобы найти себе место под солнцем, их слишком часто приходится использовать по-новому…
Сознание, дух, внутреннее естество или энергия… чем бы оно ни было, оно выплыло из водоворота бездны и закрепилось в новом обители. Миг назад я был никем и нигде, а сейчас снова ощущал себя кем-то.
Плечи, колени, живот, подушечки пальцев… Связь восстанавливалась. Ещё немного и я смогу управлять ими. Показалась полоска света, включились уши…
— Никчёмный мусор! Тебе всего-то и нужно было продержаться один раунд!
Шумное и душное место. Пытаюсь открыть глаза, но ничего не выходит, хотя слух полностью вернулся. Рёв слышу отчётливо. Он напрягает. Мало кто хотел бы проснуться под звериный ор незнакомца, но лучше проснуться, чем не проснуться вовсе…
— ОДИН РАУНД, МЯСО! ВСЕГО ОДИН РАУНД!
Откуда боль? Что с телом? Попалось бракованное или так ощущается погружение? Мысленно пробежался по телу от пяток до макушки, отметил больные места: колено, бедро, поясница, живот, шея, лицо. Особенно лицо! Я попал в аварию или меня перемололо в мясорубке? С лицом всё плохо. Вот почему я не могу открыть глаза. Сквозь распухшие веки пробивается лишь тоненькая полоска света. Прилагаю усилия, и она становится чуть шире…
— СГНИЁШЬ В АКВАРИУМЕ, КРЫСЁНЫШ!
Это он на меня орёт? Пытаюсь собрать мысли в кучу. Что за существо надо мной склонилось?! Зрение вернулось не полностью, да и вряд ли вернётся быстро. Кто-то насадил фингалов и, вероятно, сломал нос. Не этот ли монстр?
Нет я, конечно, многого повидал. В большинстве своём в интернете, не в живую. Напиши в гугле «самый толстый человек» и такого насмотришься, аппетит потеряешь. Обычно люди на картинках представлялись сидящими или полулежащими растёкшимися телами. Многие из них едва ходили, и уж точно не могли прыгать…
Необъятный мужик с четырьмя подбородками и огромным животом, для которого потребовалась бы отдельная ванная, орал мне прямо в лицо. Багровый. По лбу и щекам скатывались капли пота. Уж не знаю, где он нашёл пиджак такого размера, но, если его расшить, а ткань отдать в ателье. Мастер настрочит костюмчиков на целый класс мальчишек.
Впрочем, удивляла не столько его полнота, сколько — подвижность. Как при весе килограммов под четыреста, он умудрялся подпрыгивать и оббегать меня с разных сторон?!
— Пиши на него весь долг! — крикнул кому-то пузан. — Десять тысяч!
— Но как же…
— Всё до последнего кредита!
С каждой секундой я осваивался всё больше. Это походило на пробуждение из глубокого сна. Открываешь глаза и только со временем вникаешь в происходящее. Толстяк скакал вокруг… По рингу? Да, кажется, это был ринг. Его крохотные по сравнению с телом ножки в лакированных туфлях нередко мелькали перед глазами. На ринг он обрушивался с грохотом, от которого тряслись верёвки и доски. Как бы он не проломал пол, и не утащил меня вместе с собой. Ладно умереть после погружения, я и прежде не особо в него верил, но умереть, задохнувшись в складках этого толстяка…
— Дубль, послушай! — прилетел более спокойный голос откуда-то из-за ринга. — Мы не можем списывать долги на участников!
— Это не участник! Это — мусор! Отброс! Мясо!
Толстяк не слабо завёлся. Пухлая ладошка просвистела в воздухе и сотрясла меня от головы до пят. Я отъехал ближе к канатам и почти потерял сознание. Стоит ли говорить, что голова чудом не раскололась? Мне понадобилось десять секунд, чтобы вспомнить: кто я и где я. Хотя в настоящий момент эти понятия были слишком относительными… Кто я? Где я? Человек на ринге, которого избивает разжиревший мутант? Но, кто, тот человек, которого бьют, и где он?
От удара сильно разболелась голова, на время пропал слух. Вместо рёва из маленькой дырочки на фоне расплывшегося лица я услышал писк. Он был много приятнее. Я бы согласился слушать его по утрам, как слушал классику, лишь бы не содрогаться от рёва этого монстра. Секундочку! Что у него под пиджаком?!
Это оно?! Да, чёрт побери, это оно!
Оно было не под пиджаком. Оно было внутри. Раньше я никогда не видел это, только чувствовал. Штука внутри толстяка походила на пламя свечи. Крошечная точка в его огромном теле колыхалась и трепеталась. Вот, что позволяло ему носить такое большое и тяжелое тело! Материя…
Вряд ли оно называлось именно так. Материя. Название придумал я сам. Позже я убедился, что оно плохо подходит под описание. Но слишком привык, чтобы менять. То, что я чувствовал внутри у некоторых людей или существ, скорее относилось к энергетике или душе. И все же я представлял его иначе. Я видел это, как чужеродную материю, которая меняет человека… Материя — это то, что я понимал, но не мог объяснить.
Дубль — кажется, так звали толстяка. Он ещё долго кричал и что-то говорил человеку за рингом. Частичка материи трепеталась, будто свеча на ветру. По ней можно было понять — в каком состоянии находится человек. Дубль готов был взорваться. Что ж я ему такого сделал?
