Паво, бормоча себе под нос проклятья, шатаясь, вернулся назад, по его спине стекал пот. Когда Паво попытался развязать ярмо, Макрон опустил левое плечо и нанес удар деревянным мечом в живот новобранца. Паво инстинктивно поднял щит, чтобы отразить атаку. Сила удара застала Паво врасплох. Он отшатнулся, упираясь пальцами ног в песок, чтобы сохранить равновесие., чувствуя дрожь в левом предплечье, которая отражалась в его бицепсах и плечевых мышцах.
- А теперь вперед! - крикнул Макрон. - И на этот раз беги в обе стороны. Я хочу видеть, как ты потеешь.
- Но …
- Не отвечай мне, парень!
Паво побежал.
- Быстрее - взревел Макрон. Паво подобрал мешки с песком и снова побежал по территории.
К восьмому кругу Паво почувствовал, как на подошвах его ног образовались волдыри. Когда он завершил двенадцатый круг, его уверенный бег стал прерывистым и бешеным, и его ноги умоляли его остановиться. Тошнота подступала к задней части его горла. Тем не менее он бежал. У него болели ноги. На шестнадцатом круге его волдыри лопнули, и горячий песок втерся в открытые язвы, причиняя ему сильный дискомфорт каждый раз, когда он ставил ногу на землю. Он стиснул зубы и практически споткнулся на последнем круге. Наконец, он с жадным вздохом облегчения добрался до ступенек портика, и правый бок пронзил болезненный спазм. Со слабым стоном он поднял голову, и его вырвало прямо на песок.
- Встать!- загудел Макрон. Паво попытался что-то сказать между прерывистым дыханием, но легионер прервал его. - Первое правило любой драки - никогда не падать. Если ты оказался на заднице, значит ты уже мертвец.
Паво устало поднялся на ноги.
- Осталось еще десять кругов, - сказал Макрон.
- Десять? - Паво фыркнул. - Но …
- На этот раз быстрее! Вложи в этот забег немного кровавого пота.
Паво накренился, уперев руки в колени, слюна свисала с его губ. Его щит тяжело висел в левой руке, а правая была отягощена походным ярмом. Сухожилия его запястий горели от напряжения, когда он удерживал оба предмета в вертикальном положении, а боль скручивала мышцы плеча в мучительные узлы.
- Мы никогда так не тренировались в нашем легионе, господин, - прохрипел он. - Только не со всем этим проклятым снаряжением.
- Во Втором Легион тоже так не тренируют, - ответил Макрон. - Я научился этому, когда был пацаном, лет на пять моложе тебя. Мне посчастливилось тренироваться у отставного гладиатора. Он научил меня нескольким своим секретам.
Паво глотнул воздуха: - Как его звали?
- Драба Эфиоп. Лучшего фехтовальщика я не встречал.
- Никогда о нем не слышал.
- Жалко. Ты многому мог бы научиться у этого человека. Хотя его больше нет, но есть я. И я собираюсь передать тебе то, чему научился у него. Первое правило: если ты понял, что для тебя хорошо, ты приемлешь каждое слово близко к сердцу.
Между судорожными вдохами Паво сплюнул на землю. - На случай, если это ускользнуло от вашего внимания, оптион, в юности я много тренировался с мечом, причем у гладиатора, гораздо более известного, чем ваш Драба. Феликс был одним из лучших бойцов Арены. И он никогда не заставлял меня бегать туда-сюда, снова и снова, химеры всех забери.
Макрон терпеливо покачал головой. - Чему бы тебя ни учил Феликс, на Арене это не поможет. Капитон сражался как настоящий гладиатор против Бритомарис и проиграл. Что тебе нужно, так это забыть основные принципы гладиаторского боя. Как я уже сказал, мы должны работать над новым способом победы над варваром. Видишь ли, Драба умел обращаться не только с мечом. Он работал ногами. Его вроде бы лишние движения утомляли его противника, и тогда он наносил решающий удар.
Паво вопросительно взглянул на Макрона:- Почему вы брали уроки у гладиатора?
- Скажем так, мне нужно было свести счеты, и Драба помог мне это сделать. А теперь пошевеливайся!
- Да, господин.- Новобранец вздрогнул, выпрямившись, и, пошатываясь, побежал по тренировочной площадке, его мускулы провисли под тяжестью походного ярма, щита и доспехов. Но тот факт, что он обращался к Макрону, как «господин», сказал оптиону, что он добился чего-то от своего юного подопечного. Паво, наконец, направил свою агрессию на тренировку. Макрон удовлетворенно кивнул сам себе, когда Паво направился на следующий круг. Мрачная решимость отразилась на его лице.
