— Да, — кивнул Илмари. Потом зачем-то добавил: — Можем и дольше, если тебе понравится.
— Мне… Я не… в общем, нет! — яростно заявил Филипп. — Я не из тех, кто…
— Ладно, — пожал плечами Илмари, подходя к двери и небрежным взмахом подзывая сидящего поблизости Ва. А едва тот появился на пороге, велел ему заняться ванной.
Филипп немедленно замотался в покрывало с ног до головы.
— Кстати, насчет слуг, — припомнил Илмари. — Разговаривать с ними бесполезно, поскольку они глухонемые, к тому же комолингву их никто не учил.
— Ну и как я с ними должен обращаться?
— Знаками, — сказал Илмари. — Вставай с кровати, мне нужна простыня.
Филипп осторожно поерзал, проверяя, сможет ли нормально двигаться, потом все же нехотя поднялся, поморщился, наступив на холодный пол.
— Ночной горшок там, — ткнул пальцем в сторону ширмы Илмари.
Ва и Ли уже шустро наполняли бадью.
— Моешься первым, — великодушно разрешил Илмари.
И когда инопланетник, прихрамывая, скрылся за ширмой, жестом предложил Ту собрать белье с кровати и заменить его новым. А сам направился к стоящему в углу сундуку — там должна была храниться заживляющая мазь. Хотя, видят боги, он не думал, что ей доведется когда-либо воспользоваться.
— Вот дерьмо, — дергался в его руках Филипп, пока Илмари лечил его зад. — Вот же собачье дерьмо… Да чтобы… да нахрена такое… да никогда больше…
И задохнулся, когда Илмари нажал ему на тайное местечко, предназначенное для наслаждений.
Вообще, это очень заводило принца. Особенно учитывая, где находились его пальцы. Илмари даже не ожидал, что новоиспеченный супруг будет действовать на него так возбуждающе. В какой-то мере он выглядел особенно красивым, когда, не желая сдаваться на милость ощущениям тела, впивался пальцами в простыни или в предплечья Илмари и смотрел — одновременно мученически и страстно. Хотелось немедленно вогнать в него член, чтобы удовлетворить эту потребность в муке. И властно, по-хозяйски поцеловать влажные губы, кривящиеся от страдания и удовольствия сразу.
Но он сдержался. Все-таки причинять излишнюю боль не следовало — Илмари никогда не являлся ее поклонником, а трещины в заднем проходе Филиппа были еще слишком свежи и могли снова начать кровоточить.
— А ты… — спросил Филипп потом, когда они позавтракали и уже одевались, — часто так… с мужчинами?
— У меня был постоянный любовник, — спокойно сказал Илмари, натягивая штаны. — До тебя. Последние пару сезонов… Ну и совсем давно, сразу после возраста тау — еще один.
— Возраста тау? — переспросил Филипп.
— Насколько я в курсе, у вас это называется совершеннолетием.
— А-а… И тебе это… нравится?
— Да, — кивнул Илмари.
— А женщины? — не удержался от вопроса Филипп. — Наши все рассказывали, какие у вас тут потрясающие лупанарии. Неужели во дворце нет ни одной умелой женщины?
— Почему же? Есть. От женщин я никогда не отказывался. Та самая Соли, о которой говорила моя тетка, тоже была моей любовницей.
— Э… до любовника или после? — Тьена, по-видимому, снедало любопытство.
— Одновременно.
— Как одновременно? Вы, что ли, втроем кувыркались?
— Зачем? — удивился Илмари. — Они оба — представители знатного дворянства. Они бы не потерпели друг друга в моей постели.
— А по очереди, выходит, терпели? — хмыкнул Филипп, натягивая рубаху.
— Ну, в любом случае, Рони знал, что кроме секса ему со мной ничего не светит. А Соли, по-видимому, не возражала, поскольку надеялась получить лишний слог в свое имя.
— Что значит — получить лишний слог? — заинтересовался Филипп, одергивая одежду.
— Стать членом королевской семьи, — объяснил Илмари. — Когда кто-то, у кого нет права с рождения обладать трехсложным именем, вступает в брак с представителем правящей династии — он получает слог «да» в середину своего. Так что, по нашим законам, ты теперь Фи-да-липп. Хотя звучит ужасно, — тут же признал он сам.
— Вот еще не хватало, — обиделся Тьен. — Не уродуй мое имя.
— Я тут ни при чем, — возразил Илмари. — Ты уж не обессудь, но в официальных бумагах тебя, скорее всего, теперь будут называть именно так: Фидалипп Нароби Илмари, принц-консорт, супруг второго сына правителя… Ты готов?
— К чему? — тут же насторожился Филипп.
— К публичному выходу, разумеется. Нас ждут.
Второй день не предполагал обязательных церемониальных нарядов, к тому же их свадьба несколько отличалась от обычной, поэтому и в зал они вошли в повседневной одежде. Ну как — повседневной для Варгара. Филипп же явно не привык носить штаны из натуральной ткани — то и дело их поправлял. Хотя не исключено, что у него просто болел зад и таким образом он пытался облегчить страдания. Илмари бы подумал, что в действительности Филиппу мешает смешная штучка, которую тот назвал «трусы» и натянул сразу после лечения, но, по идее, раз он отказывался идти без нее — должно быть, это один из традиционных предметов унианской одежды, и Филипп, скорее всего, давно к нему приучен?
