Хрупкая молодая девушка, оказавшаяся перед лицом непростого выбора. Что победит: её благородное побуждение или страх показаться не такой? Первый рассказ в цикле "Московский сплин"
Часы показывали без четверти час, когда Варвара открыла окно на кухне, освещаемой лишь ночником, высунула свою прелестную голову и взглянула на тёмную улицу. Эту субботнюю ночь она проводила, как и предыдущие: сидя на кухонном диване, одевшись в пижаму, с бокалом вина и в компании любимого рыжего корги по кличке Перси, который сейчас мирно посапывал в своей мягкой, уютной лежанке, находившейся в углу. И всё было как обычно, пока девушка – по воле лукавого, не иначе – не потеряла самообладание и один бокал, пусть большой по объёму, не превратился в целую бутылку красного сухого вина. Желая немного освежиться и прийти в себя, она выглянула из окна подышать свежим воздухом.
А той холодной февральской ночью во дворе дома остановилась машина аварийной службы Москвы. Дул студёный ветер, воздух был невероятно сырым, оттого не самая низкая температура ощущалась ещё более холодной. Из автомобиля вышли два сотрудника и, выставив дорожные конусы рядом с транспортным средством, направились к канализационному люку, находившемуся в пяти шагах от них, у основания типичной для спальных районо столицы девятиэтажки, построенной в конце 60-х годов. Варвара, несмотря на кусавший её холод, с интересом наблюдала за мужчинами; не то из-за врождённого любопытства, не то по причине изрядной хмели в голове. Один из них на ходу запахивал свою спецовку, не успев застегнуться при выходе, второй на сильном ветре пытался закурить, пламя зажигалки трижды затухло. Наконец, дойдя до своей цели, они, включив налобные фонари своих касок, начали что-то едва слышно обсуждать и совещаться, жестикулировать. Девушка, не отрываясь, следила за парой работников, что поздней непогожей ночью по какой-то ведомой лишь им причине приехали проводить работы в канализационном люке. И так она увлеклась этим созерцанием, что едва заметные в начале пощипывания лица превратились в полноценный озноб. В кухню через открытое окно проникло и распространилось так много холодного воздуха, что даже крепко спавший рыжий Перси заворочался в своей лежанке. Лишь ощутив хлад каждым сантиметром своего миниатюрного тельца, только задрожав, Варвара обратила внимание, как периодически работники аварийной службы дышали на озябшие руки, поджимали плечи, словно стараясь укутаться в одежду, пока не успели согреться при выполнении их нелёгкой работы.
