«Варварка» осталась позади. Андрею даже смотреть в ту сторону не хотелось. Это была топь, трясина: на первый (наивный и поверхностный) взгляд, перед тобой зеленая трава-мурава, тишь да гладь. А наступишь – потянет вниз алчная, вечно голодная, жуткая сила. Засосет, потащит за собой; чем сильнее барахтаешься, тем глубже проваливаешься.
Но Давыдов надеялся спастись и вытащить Малинку.
Надеялся, что им еще не поздно отбежать от края.
– Лодочка быстро поплывет? – спросила девочка. Она осталась сидеть с ним рядом на пассажирском сиденье, так обоим было спокойнее.
– Думаю, да. Скоро мы будем на другом берегу.
– Ты умеешь плавать? – снова спросила Малинка.
– Я отличный пловец. Даже в секцию плаванья ходил. А ты?
Малинка хмыкнула и на вопрос не ответила, вместо этого сказала:
– Мы же не на тебе поплывем, а в лодке. На ней умеешь?
– Разберусь. – Он посмотрел на девочку и выдал самую оптимистичную, ободряющую из своих улыбок. – Но ты должна во всем меня слушаться, хорошо?
– Хорошо.
Вот и река – тускло-серое пространство. В этом месте Быстрая широка, противоположный берег далеко. Даже на вид понятно, до чего холодна речная вода. Давыдов надеялся не узнать этого на практике.
К берегу они подъехали, когда на часах было почти два пополудни.
«Быстро время пролетело, за делами и не заметишь», – не без иронии подумал Андрей.
– Вот мы и на месте, – проговорил он, паркуя автомобиль.
Машину придется бросить тут (и как знать, удастся ли потом забрать). Впрочем, это еще не самая большая неопределенность. И в целом имелись вещи поважнее автомобиля. Забрав все необходимое, Давыдов не без сожаления покинул уютный, безопасный салон.
Малинка аккуратно прикрыла за собой дверцу и теперь стояла, глядя на Давыдова и прижимая к себе рюкзачок. Он помог девочке надеть его на спину и повел Малинку к реке, взяв за руку. Поднявшийся ветер гнал по воде волны, под ногами хлюпала грязь. Хорошо еще, что дождя нет.
На берегу было безлюдно: ни одного человека возле лодок. Был бы кто-то, Андрей мог бы попробовать арендовать лодку, хотя после всего, что он сотворил, беспокоиться о такой мелочи, как угон лодки, вряд ли стоило.
И потом, ему могли отказать; более того, человек, к которому он обратится, мог позвать других, попытаться остановить Андрея, отобрать у него Малинку…
Ни к чему такие сложности.
Куда проще взять лодку без разрешения.
Их было много, выбирай любую. Они лениво покачивались на волнах, напоминая пустые ореховые скорлупы. Спустившись к линии воды, Андрей увидел, что с моторных лодок сняты моторы: хозяева оказались предусмотрительными. К тому же большая часть лодок была надежно пришвартована к причалу: на цепях имелись замки. Однако некоторые лодки (самое неказистые) были просто привязаны толстыми веревками, и Андрей рассчитывал позаимствовать одну их них.
– Стой пока тут, – сказал он Малинке, и она послушно застыла. – Сейчас найду для нас подходящую лодку.
Он, по правде сказать, понятия не имел, чем одна лодка может быть лучше другой. Пожалуй, главное, чтобы не была дырявой, чтобы имелись весла. Слишком долго выбирать не годится, не ровен час, кто-то выйдет на берег, заметит их с Малинкой.
Присмотрев лодку, которая показалась ему отвечающей их целям, Давыдов хотел достать нож, чтобы перерезать веревку, но тут его окликнули, назвав по имени.
«Слишком гладко все шло», – обреченно подумал он, оборачиваясь.
Возле прибрежных кустов, в паре шагов от Малинки, стоял Степан. Девочка смотрела на него, на лице читался страх.
– Все хорошо, – негромко проговорил Андрей, чтобы успокоить ее. – Этот дядя тебя не обидит.
– Зачем тебе лодка, Андрюха?
Давыдов подумал, что нужно попробовать объяснить. Они ведь соседи, нормально общались, должен же Степан понять.
– Мне нужно уехать с острова. Срочно. Я не вор, за лодку заплачу, сколько надо будет.
Степан поцокал языком. В глазах появилось неприятное выражение – насмешка, смешанная с досадой.
– Помнишь, Андрюха, что я тебе сказал, когда мы только познакомились?
Давыдов настороженно молчал.
– Я сказал: «Не суетись. Не лезь, куда не просят. И проживешь славно». Вот что. А ты чего наделал?
– Я не хочу ничего плохого. – Андрей старался говорить миролюбиво. – Мне всего лишь нужно уехать отсюда.
Говоря со Степаном, боковым зрением Давыдов уловил движение справа. Повернул голову и увидел, что с высокого холма спускаются люди, человек шесть. Один показался ему знакомым, и через мгновение Андрей вспомнил, что это мебельщик Колосков.
Малинка тоненько завизжала, и Андрей развернулся в ее сторону. Узкая прибрежная полоса быстро наполнялась людьми: одни шли вниз по ступенькам, как недавно Андрей и Малинка, другие выходили из-за растущих на берегу деревьев, третьи шли с той стороны, где стояли лодочные сараи.
«Они что, поджидали нас? В засаде сидели?»
Стало вдруг очень смешно, и Давыдов понял: это истерика. Народу было много, человек тридцать уж точно. Против него одного, безоружного, с ребенком на руках.
– Послушайте, нам просто нужно попасть в Быстрорецк! – выкрикнул он.
– «Нам», – передразнила баба Лида, подскочившая к Малинке.
