— Кима, понимаешь… не все желают нам, амазонкам, счастья и процветания. Есть дикие люди, пытающиеся… эм-м-м, истребить нас. Они получают удовольствие, когда мы… как бы сказать… страдаем, — девушка показала рукой на окружающие дома, — мы пришли сюда с целью помочь нашим сёстрам, но… не успели. Они пострадали от диких людей, и мы их, к сожалению, больше не увидим…
— Ты про варваров? Это они истребили наших друзей? Да? — Кима взглянула на красные пятна на земле, понимая, что это кровь. — Но… я думала, варвары — это что-то далёкое и недоступное для нас… а где они сейчас? — девочка осмотрелась, — давай догоним их и убьём! Я лично возглавлю поход на них! Эти чучи ответят за всё! И за Марпессию, или как там её имя, и за наших друзей!
Фалестрида взглянула на дочь и заметила, как та покраснела от злости. Девочка встала на месте, подняла над головой свой деревянный меч и закричала, смотря во все стороны:
— Выходите, варвары! Я вам сейчас такое устрою! Не прячьтесь, как трусы, вам всё равно не выжить! — Девочка прислушалась — не появились ли варвары? — Как же я вас ненавижу, дикари! Чтоб вы все от собственной трусости вымерли!
Фалестрида подала Киме кувшин с водой. Сделав несколько глотков, девочка более-менее успокоилась и вместе с мамой пошла искать Ипполиту.
Обыскивая один из сараев, что стоял на окраине поселения, Орифия услышала тихое дыхание, идущее с чердака.
— Амазонки! Ко мне! Здесь выживший!
К девушке подбежали несколько воительниц и Ипполита с Фалестридой, державшая за руку Киму. Царица приложила палец к губам, показывая этим, чтобы все вели себя тихо. Сарай оцепили, а подошедшее подкрепление направило заряженные луки в сторону чердака.
— Кто бы ты ни был, убери оружие и спускайся! Мы не тронем тебя, если будешь вести себя мирно! — Ипполита с обнажённым мечом стояла около лестницы, ведущей на чердак, рядом стояли Ксанфа и Мирина.
— Смерть варварам! Слава амазонкам! — Кима прокричала это так громко, что стоящие рядом воительницы вздрогнули от неожиданности. Девочка напрягла руку со своим деревянным мечом, готовясь к бою.
— Кима! Замолчи! — Ипполита раздражённо показала Фалестриде рукой, чтобы та увела дочку подальше.
На чердаке послышалось движение, и тихий и тонкий голос боязно спросил:
— Так вы — амазонки?
Кима, которую уводила мама, громко сообщила, обернувшись:
— Мы самые лучше амазонки на всех берегах всех морей!
Ипполита дождалась, когда Кима исчезнет из вида, и спокойно ответила, смотря в сторону чердака:
— Ты из племени Марпессы? Я — Ипполита, пришедшая со своим войском на помощь к вам. Прости, что я опоздала…
На чердаке послышался шорох, а затем по лестнице спустилась маленькая девочка. Как показалось царице, девочке было лет семь. Она была бледной и худой; её волосы имели яркий рыжий цвет, который не смогли спрятать за собой трава и многочисленные стебли сена, покрывшие её одежду и голову — видимо, она слишком долго пробыла на чердаке.
— Пожалуйста, дайте мне еды и воды. Мне очень плохо! — девочка с трудом сделала пару шагов в сторону Ипполиты, а затем упала в обморок.
Ипполита взяла на руки девочку и быстрым шагом направилась в сторону своего корабля. Увидев, как царица несла девочку, Кима вырвалась из рук мамы и побежала за ней, обернувшись на ходу:
— Мам, я с Ипполитой вернусь домой! У меня важные дела на её корабле!
Фалестрида, которая уже привыкла к выходкам дочери, лишь проводила её напряжённым взглядом.
Ипполита положила девочку на свою кровать в каюте, дав указание Киме приглядывать за ней, а сама ушла помогать амазонкам с погрузкой вещей на корабли. Чуть позже их навестила Профоя с тарелкой мяса и стаканом сока, попросив Киму накормить гостью, когда та очнётся.
Кима сначала сидела на краю кровати, терпеливо ожидая, когда девочка проснётся, но затем ей это надоело и она достала свой меч, громко закричав:
— Чучи наступают! Они уже здесь! В атаку!
Она с криками начала махать мечом, борясь с невидимым врагом и не обращая внимание на гостью, пока та не издала стон и не поднялась.
— О-о-о! Воды!
Кима тут же прекратила играть и подбежала к девочке со стаканом сока. Наблюдая, как та жадно пила, она поняла, что одного стакана не хватит. Она сбегала на камбуз и принесла ещё два стакана, полные яблочного сока. Вручив их гостье, Кима подала ей и тарелку с мясом.
— Я что, похожа на девочку, у которой три руки? — Гостья с двумя стаканами в руках начала пить из каждого по очереди, будто не могла решить, в каком сок был вкуснее.
Лишь осушив все стаканы и отдав их Киме, она накинулась на мясо, заполнив им весь рот и прожёвывая второпях. Кима искренне испугалась за неё, подумав, что эта бедная девочка, наверное, не ела мясо целый год, поэтому молча наблюдала за ней, не смея отвлекать.
Когда девочка наелась и вытерла руки, она повернулась к Киме и протянула свою ладонь:
— Меня зовут Лика, а тебя?
— А я — Кима!
