– У меня к ней есть вопрос, на который, со слов Герцога, она мне все равно ответить не сможет. Так что на этот раз можешь считать это простой рациональностью.
– Может, тебе просто побыть с ней надо? Без разговоров то есть.
– Может, и надо. Но ей-то это зачем?
– Исходя из того, что ты о ней рассказывала, за спрос она денег не возьмет.
– «Мы б им дали, если б они нас догнали». Ее найти сначала надо.
– Так ты ж не ищешь.
Прошла еще пара месяцев. Альмош завершил свой московский проект и улетел валять ваньку куда-то в Латинскую Америку. Прислал оттуда пустое письмо, со ссылкой на «You Can’t Always Get What You Want» в исполнении стариков Jolly Boys, в теме письма указал: «такое вот настроение, меда». Ну да. А в конце июня меня понесло в Питер, и там, на какой-то полуквартирной выставке я нос к носу столкнулась со Стивеном. Чистой случайностью это столкновение считать нельзя: выставка была связана с «импрессионизмом» одного индийского умника современности, а мы оба им – и импрессионизмом, и тем умником, в смысле, – давно мазаны.
Стив – увесистый и богатый пункт моей биографии. Еврейско-ирландский рыжий фигаро, бонвиван и искатель приключений. У герцогов ему было бы самое место. Но он как-то обошелся традиционными мудрецами. В общем, если коротко, мы как-то сцепились шестернями, встречая миллениум в одной голландской деревне, по стечению обстоятельств – в прямой видимости от той самой «амстердамской коммуны», и с тех пор нерегулярно дружили, ожесточенно ссорились и потом не менее ожесточенно мирились. В какой-то момент особенного прилива дружеского чувства даже договорились, что тот из нас, кто дольше проживет, приедет куда угодно, когда другой соберется помирать. А потом Стив, перезнакомившись со всеми моими друзьями, а потом и с друзьями друзей, нашел то, что искал, по его собственному признанию, многие годы – любимую женщину, сильфиду по имени Катя, вполовину себя младше, что им обоим, насколько я могу судить, страшно нравится до сих пор: они бурно, однако счастливо женаты.
Так вот, Стив после выставки поволок меня обедать, а за обедом извлек из внутреннего кармана пиджака «мыльницу» и стал показывать свежеотснятое. И вот, среди обилия лиц (преимущественно девичьих), где-то на обрезе кадра я вдруг заметила узнаваемые пепельные локоны с характерным таким завихрением, которое в народе именуют «бычок лизнул». На фотографии было человек десять незнакомцев, в каком-то кафе, где мне точно приходилось бывать. Люди на фотографии смеялись и разговаривали, а эта будто случайно оказавшаяся в объективе женщина читала книгу и широко улыбалась, безучастная к болтовне, хотя было отчего-то понятно, что все эти люди друг друга знают. В грудной клетке клацнуло.
– Это кто?
– Это? Мм… Ирэн. Нет, погоди… Карэн?
– Ирма.
– Точно! Ты ее знаешь?
– Я ее переводила. Где ты это снял? И когда? – Вот, пожалуйста, само в руки приплыло.
– Одну секунду, гляну дату… 20 мая. Ты что это разволновалась?
– Где?
И еще до того, как он выдал географическую точку, я опознала место.
– Автобусная станция в Гавре! – сказали мы хором.
Месяц с лишним назад. Черт-те где – в Гавре.
– Так с чего ты?…
– Ничего особенного. Ее тут просто друзья разыскивают.
– Да? Она казалась вполне безмятежной. Даже чересчур. Мы ехали вместе в поезде – все эти барышни, я и она. Побратались, в общем. – Ну, конечно. Мне пока не встречался человек, независимо от пола, возраста, расы и вероисповедания, с которым Стив не породнился бы после часового общения. – Зачем ее ищут?
На этот вопрос я лично имела собственный ответ, а вот за всех говорить не могла:
– Ну, ее… э-э… очень близкий друг беспокоится, а мне ей вопросик надо задать. Остальная компания ищет, видимо, по привычке.
– Она это регулярно проделывает?
– Ага.
Стив сунул пятерню в рыжую свою гриву, задумался.
– Почему бы не оставить человека в покое?
– Потому что
– А ей с
– Насколько я знаю, тоже.
Диалог из ниоткуда в никуда. Стив помолчал.
– Ну, в общем, месяц с лишним назад она была в Гавре. Если барышня подвижная, ее местоположение в мае почти ничего не значит для ваших поисков сейчас.
– Да понятно… – Теперь я крепко задумалась и, похоже, чуть погодя надумала.
