Когда отчаяние достигает своего истинного апогея и у тебя больше нет сил, чтобы что-то менять, ты вручаешь свою судьбу в руки фатуму. Останавливаешься и ждешь, что время расставит все по местам, раны затянутся, конфликты утихнут… Но боль прибывает, перспективы рушатся на глазах, ты надеешься, что это происходит для того чтобы расчистить путь к чему-то неизбежному…Тому, что было предопределено задолго до твоего появления на свет. Плохое оно, хорошее, не важно…Оно твое. И тебе в любом случае придется прийти к единству с миром, иначе тебя разорвут твои же собственные внутренние противоречия. Других вариантов нет…Ты доверяешь своей судьбе?
Васат – неподвижная звезда, одна из звезд-маркеров наравне с Полярной звездой и Минтакой.
В мунданной астрологии эта звезда связана с тотальным разрушением, оружием массового поражения. В индивидуальном гороскопе Васат даёт злорадство, демонические силы, при срывах – умопомешательство, шизофрению, при которой сознание разрывается на части, страшные депрессии и не менее страшные маниакальные периоды. Васат говорит о необходимости прийти к мистическому единству с миром, иначе человек будет разорван непримиримыми внутренними противоречиями. Для рождённого под этой звездой характерны чувствительность, эмоциональность, интерес к внутренним процессам, склонность к моральным оценкам, активная внутренняя переработка информации.
«Я не обращаю внимания на тех, кто разбивает сердца» – только и доносилось мне со всех сторон в последние несколько дней учёбы в школе. И это были не только одноклассники и ребята из параллели. Учителя говорили так же. Стоило мне хоть к кому-нибудь подойти с просьбой или банальным приветствием, ответ следовал один:
– Кира Анконнен, отойди.
Что самое страшное, я услышала это и от группы девочек, которых считала своими подругами. Видимо, я в них ошибалась, раз они устроили мне бойкот из-за такой ерунды. Точнее, что это ерунда было известно только мне и ещё одному человеку, но он не спешил заступиться за меня. Да я и не жду особого оправдания. Может, действительно, здесь есть и моя вина. Слава Богам, терпеть это осталось недолго – всего один урок и потом двадцать минут на вручении аттестатов.
Девять классов пролетели незаметно. Я далеко не середнячок, обычно перебивалась с четвёрки на пятёрку, но в документе, который мне выдадут через пару часов всего лишь одна четвёрка… И это литература. Не то, чтобы я не любила этот предмет, просто в этом году у меня не было времени читать произведения в полном объёме, а по краткому содержанию красиво всё не напишешь. И всё это из-за него. Вот теперь и буду сидеть как дура: ни парня, ни красной корочки у аттестата.
Вообще, я собиралась оставаться в школе и получить полное среднее образование – десять классов – но увидев, как со мной стали обращаться после этой истории… Шло бы оно лесом, это образование! Доучиться всегда успею. Здоровая психика и нормальная самооценка дороже.
Кого я обманываю!? Моей самооценке уже каюк, даже если я запрусь на следующие несколько лет дома и не буду общаться ни с кем из тех, кто терроризирует меня сейчас. Да, ведь они не только игнорят. Подставы идут одна за другой.
Вот только на прошлом уроке – одном из моих любимых, кстати – истории, я получила неуд за самостоятельную работу. Когда мистер Делишер озвучил оценку у меня чуть челюсть до парты не отвисла. Я еле сдержала себя, чтобы при всех не поинтересоваться у него: «А какого, собственно, хрена!?» Тему Французской революции я знала досконально, от и до. Она у меня «от зубов отскакивала», так что, когда на доске увидела вопросы по ней, не задумываясь накрапала ответы за пару минут и остаток урока плевала в потолок. В правильности ответов я даже не сомневалась. И тут вдруг «неуд»!
Дождавшись конца урока, я подошла к мистеру Делишеру и тактично поинтересовалась, что не так?
– Ты подписала свою работу с ошибкой. – пропел беззаботно в ответ мне учитель и протянул мой листок.
Действительно, Анконнен написано с одной буквой «н» вместо удвоенной. Со мой такое частенько случалось, когда я хорошо знала, что писать. Иногда из моих работ пропадали не только буквы, но и слоги и даже целые слова.
Но как бы там ни было, мою фамилию отгадать вполне реально, да и не помню я, чтоб за такое ставили «неуды». Тем более, что мистер Делишер, как будто, чтоб сделать побольнее, напротив каждого ответа понаставил плюсиков зелёной ручкой, а в верхнем углу старательно вывел единицу.
– И за это вы поставили мне «неуд»? – недоумевала я. – Серьёзно?
– Да. Киры Анконен в моем классе нет.
– Так значит и единицу ставит некому! – во мне вскипала ярость и подавлять у меня её получалось плохо.
– Кира Анконнен работу не сдала, а на уроке присутствовала. За это и «неуд».
Учитель пожал плечами. Мол, оценка уже стоит. Я развернулась на каблуках и быстрым шагом пошла прочь из аудитории. Пусть ставит оценки, какие хочет! Они все равно уже не пойдут в аттестат. Пусть хоть весь журнал колами разрисует!
– Кира!
Позвал Делишер, когда я уже переступила порог. Переборов свою гордость, я сделала пару шагов назад. Хочешь-не хочешь, а правила приличия соблюдать надо. Он всё-таки учитель и старше меня. Я сквозь опущенные ресницы посмотрела на преподавателя.
– Не разбивай чужие сердца. – вкрадчиво и с острасткой проговорил мистер Делишер.
Всё! Я так больше не могу! Я пулей вылетела из кабинета и вместо того, чтобы тащиться на философию, побежала к женскому туалету.
