Ваш друг – Мехди полностью

Я стал гражданином Российской Федерации, так что те СМИ, которые упорно называют меня «иранским экстрасенсом», систематически делают ошибку, ведь я постоянно живу в России, а на первую родину езжу раз в год только для того, чтобы повидать родственников. Я лучше чувствую слова, которые пишу по-персидски, но русский язык тоже люблю и уже думаю на нем. Русский – это красивый, богатый язык. Еще немного знаю английский, турецкий и арабский языки. Но самое главное знание мне дали родители – это доброта. Тяжелее всего было предвидеть смерть моей матери, которую я недавно похоронил. Когда знаешь и ждешь несчастья, гораздо тяжелее, чем когда оно случается внезапно.

Конечно, каждый иностранец, попав в другую страну, внимательно всего ловит все отличия ее природы, колорита, обычаев и нравов от своей родной страны, своего народа. Так было и со мной. И не только в студенческие годы. Россия поразила меня своей необыкновенной первозданной природой, невероятными просторами, красотой лесов, рек и речушек, лугами, травами, туманами, снегопадами и морозами. Особенно поразили березовые леса Подмосковья и Рязанщины. На юге береза не такая красивая. Один студент-однокашник писал стихи, и мне навсегда запомнилась одна его строчка: «Светло в России от берез». Талантливая строчка! И не только от берез – от снегов, каких не бывает в Иране. От белых, с румянцем лиц девушек, как у вас говорится, «кровь с молоком».

Отец говорил мне, что русские женщины красивые и сильные. Это правда. Они могут защищать Родину, и иногда они даже сильнее мужчин, терпеливее и выносливее.

В Москве у каждого свои проблемы – надо думать о семье, о делах, о хлебе насущном. Москва – мегаполис, каждый думает о себе. А вот, например, в деревне чувствуется разница в отношении людей друг к другу. Там люди более отзывчивые, открытые, простые, готовы всегда прийти на помощь.

Год за годом открывал я для себя Москву, квартал за кварталом. Не знаю, дорогой читатель, испытывал ли ты это ощущение Истории вокруг себя? Кремль, где жили многие русские цари, соборы, величественные здания дворянских особняков и сталинских высоток… Удивительные, непереводимые названия улиц – Стромынка, Полянка, Якиманка, Хамовники… А все эти старорусские названия: Покровские ворота, Красные ворота, Петровские ворота! Я с удивлением узнал, что когда-то эти ворота действительно здесь стояли и запирались на ночь, их охраняли часовые. Лефортово сразу напомнило историю Петра Первого, а вот и Ярославское шоссе, по которому великая грешница Екатерина Вторая пешком шла каяться в грехах своих в Троице-Сергиеву лавру, за 70 километров от Москвы!

Я часами бродил по старой Москве и думал: ведь здесь граф Лев Толстой спускался к Москве-реке с саночками, на которых установлена бочка, за водой, а теперь по той же улице, но его имени, иду я. А вот и его двухэтажный дом-музей, где сохранена вся прежняя обстановка, и создается впечатление, что хозяева и сегодня находятся здесь, просто вышли в сад… Вот церковь, построенная на месте той, где Александр Пушкин венчался с Натали Гончаровой. А неподалеку – особняк с садом, тут мальчиком играл будущий генералиссимус России Саша Суворов. Вот особняк с удивительной геометрией овальных, причудливой формы окон – его Максиму Горькому подарил Иосиф Сталин. А вот улица другого вели кого писателя – Алексея Толстого, и все рядом!

Признаться, читатель, у меня от этой густонасыщенной Историей Москвы просто озноб идет по коже! Порой я даже мысленно укорял москвичей: ну почему же вы идете и смотрите только себе под ноги, почему не любуетесь этой архитектурной красотой, этой живой, окружающей вас Историей?! Ну разве можно быть погруженными только в свои хлопоты и суету?

Ценю отзывчивость москвичей – они всегда, как бы ни торопились, обстоятельно расскажут приезжему, как, каким видом транспорта добраться по нужному ему адресу.

Вместе с женой Людмилой мы не раз бывали в русских православных храмах, очень красивых и снаружи, и особенно изнутри! Удивительные ощущения там испытываешь! Ведь церковь – дом Бога, и вот ты вошел в него как гость… В церковь, как и в мечеть, непременно надо всегда входить только чистым – и душой, и телом, и одеждой.

Поскольку я предельно откровенен в этой первой своей книге (надеюсь, Бог даст, не последней), то должен сказать и о своем многолетнем недоумении. Ну почему так бедны многие российские деревни, зачастую с почерневшими от старости деревянными домами, почему такое бездорожье, почему так бедны крестьяне и простые труженики городов, а здоровье нации и демографическая ситуация на столь угрожающем уровне? Говорю это с болью в сердце, любя Россию, которая не просто приютила меня, а приняла как сына.

Для меня всякий раз большое мучение ехать в общественном транспорте, в метро или троллейбусе, но не потому, что он плох, нет, в Москве транспорт функционирует вполне нормально.