Двадцать пятого июля в городке Эксберри случилось одно из тех чудовищных происшествий, о которых свидетели вспоминают потом всю жизнь. Итан Дикинсон, помощник фермера, потерял рассудок.
Взяв разделочный топорик, Итан зарубил фермера Селби и его жену, обедавших на веранде. Нацепил шляпу покойного и отправился прямиком в Эксберри, заглядывая по дороге то в один дом, то в другой.
Дикинсона в городе знали. Многие покупали у фермера свежие яйца, молоко и сыр. Вряд ли, увидев человека, много лет подряд оставлявшего у вашей двери корзинку яиц, вы решите, что от него стоит ждать плохого.
Никто и не ждал.
Итан убил еще троих: пожилого священника, вдову Фланнаган, жизнерадостную толстуху, готовившую дешевые домашние обеды, и старого Пламли, известного браконьера. Пламли был сильнее тощего Дикинсона, но не иначе как бес вселился в Итана.
После каждого преступления он переодевался в те вещи, которые находил в домах своих жертв. Даже для вдовы не сделал исключения, взяв добротные вельветовые брюки и жилет ее покойного мужа.
«Мороз по коже, как представлю, что он раздевается, а они лежат возле его ног мертвые», – сказал позже доктор Хэддок.
Дикинсон дошел до конца улицы – в полумиле отсюда начинался лес – и явно намеревался идти обратно, но ему навстречу попалась Кэти Эванс. Кэти Эванс, решившая нарвать цветов, пока ее муж охотился, чтобы к ужину у Гилберт-Милтонов была свежая крольчатина.
Вряд ли во всем Эксберри нашлась бы девушка добрее и приветливее, чем Кэти. Она остановилась поболтать с Итаном, которого хорошо знала. В руках у нее был скромный букет – синий цикорий, белые ромашки, желтый девясил.
Ее муж, охотник Джек Эванс, в это время возвращался из леса кружным путем. По дороге он заглянул на ферму Селби и обнаружил несчастных на веранде. Женщина была еще жива; она успела сказать, кто убийца. Джек стремглав бросился к дому и увидел издалека свою жену и помощника фермера.
Эванс вскинул старое охотничье ружье, выстрелил и убил Итана Дикинсона наповал.
Такова была версия, которой придерживалась полиция.
Но почти каждый в Эксберри знал, как все обстояло в действительности. Знал – и недоумевал.
… Джек Эванс действительно возвращался из леса. И ружье было при нем. Но отправился он прямиком домой, не заходя на ферму. Следовательно, о том, что совершил безумец, Джек Эванс не имел ни малейшего понятия. Выйдя из дубравы, он заметил невдалеке свою жену с цветами в руках, преспокойно беседующую с Дикинсоном. Топорик Итан заткнул за пояс, прикрыв просторным жилетом, и видеть орудие убийства охотник никак не мог.
У Джека Эванса не было ни одной причины стрелять в человека, с которым он здоровался по утрам на протяжении пяти лет.
И все же он выстрелил.
Первым на место событий прибежал доктор Хэддок. К этому времени в городке уже поднялся шум: служанка, вернувшись с рынка, нашла убитого священника, а подвыпивший сосед заглянул к Пламли, рассчитывая на дармовой обед. В тот миг, когда прозвучал выстрел, доктор Хэддок уже знал, что на ферме Селби обнаружены два трупа, и склонялся над телом старого браконьера, констатируя смерть.
Едва до ушей доктора донесся пронзительный женский крик, мистер Хэддок подтвердил свою репутацию человека не только умного и решительного, но и обладающего тем, что называют чутьем или инстинктом.
Пробормотав «тут уже ничем не поможешь», он выскочил из дома Пламли и рысью припустил туда, где Кэти Эванс отчаянно кричала, не понимая, что произошло. Возле тела Дикинсона доктор Хэддок и Джек Эванс оказались одновременно.
– Джек, о боже мой, Джек, зачем ты это сделал? – прорыдала Кэти. Ее голубое платье было забрызгано кровью.
Джек опустился на корточки и положил на траву ружье, из которого был произведен смертельный выстрел. Ствол его еще дымился.
– Я не знаю, – со странным выражением ответил он.
Доктор метнул в него проницательный взгляд.
– Что это значит, мистер Эванс?
– Я должен был убить его.
– Но почему?
Джек покачал головой.
– Так было нужно, – произнес он, и доктора поразила глубокая убежденность, прозвучавшая в голосе охотника.
Дикинсон лежал вниз лицом. Хэддок, руководствуясь неясным чувством, задрал жилет, который был покойному велик, и глазам их открылся окровавленный топор. К лезвию прилип клок черных с проседью волос – страшное подтверждение совершенного злодеяния.
Глаза Кэти расширились, и она обмякла на руках мужа.
Доктор Хэддок сопоставил то, что он увидел в доме браконьера, со следами на топоре и поднял взгляд на Джека.
– Мистер Эванс, – хладнокровно начал он, – сюда уже бегут, у нас мало времени. Когда вас начнут расспрашивать о случившемся, рекомендую вам сказать, что вы завернули на ферму Селби и увидели жертв Дикинсона.
– Селби? Жертвы?.. – изумленно переспросил Джек.
