– В том-то и дело. В этом вся трудность. Это называется сравнительным языкознанием.
– Ну что ж, – хозяйка была умна и не интересовалась такими глупостями. – Ну, и разобрались?
– В таком важном вопросе быстро не разберешься, – ответил хозяин, пережевывая печеную рыбу. Затем он принялся за тушеную свинину с картофелем. – Это что, свинина?
– Да, свинина.
– Хм… – произнес хозяин с величайшим презрением, проглотил кусок и протянул жене чашечку. – Выпью-ка еще одну.
– Что-то вы сегодня много пьете. Глядите, как покраснели.
– Ну и буду пить. Да, ты знаешь, какое слово самое длинное в мире?
– Знаю. Саки-но-кампаку-дадзё-дайдзин.
– Это имя. А я спрашиваю о самом длинном слове.
– Длинное, когда пишется по-европейски?
– Да.
– Не знаю. Хватит вам пить. Принимайтесь за еду.
– А вот буду пить. Хочешь, скажу самое длинное слово?
– Скажите. И кушайте, пожалуйста.
– Вот оно: архаиомелесидонофруникерата[125].
– Белиберда какая-то.
– Не белиберда, а греческий язык.
– И что же это значит по-японски?
– Значения не знаю. Знаю только, как пишется. Если писать размашисто, можно растянуть на три с половиной вершка.
Странно, то, что люди обычно говорят только спьяна, он говорит в трезвом состоянии. Впрочем, сегодня он много выпил. Уже четыре рюмки вместо обычных двух. У него и после двух рюмок сильно краснеет физиономия, а сегодня она пламенела, как раскаленная кочерга, и ему, видимо, было нехорошо. Но он, очевидно, не собирался на этом остановиться и снова взялся за рюмку:
– Еще одну!
– Хватит с вас, – сердито сказала хозяйка. – Вам будет дурно.
– Пусть будет дурно. Надо привыкать. Омати Кэйгэцу сказал: «Пей!»
– Подумаешь – Кэйгэцу! – по мнению жены, знаменитый Кэйгэцу не стоил ни гроша.
– Кэйгэцу – это первый критик нашего времени. Он говорит «пей!» – значит, нужно пить.
– Ерунда все это. Пусть он не лезет не в свое дело, этот Кэйгэцу или Байгэцу, как его там… Что за чушь, пить, чтобы потом мучиться?
– Не только пить. Он говорил еще: «Общайтесь, гуляйте, путешествуйте».
– Ужас! А еще первый критик называется. Семейному человеку предлагает гулять…
– Гулять – это хорошо. Я и без Кэйгэцу гулял бы, если бы были деньги.
– Хорошо, что их нет. Вот был бы ужас, если бы вы начали теперь гулять.
– Ну, если ты говоришь, что ужас – не буду. Но зато заботься о муже как следует и угощай получше.
– Лучше того, что я подаю, у нас нет.
– Так уж и нет? Ладно, обязательно стану гулять, как только заведутся деньги. Ну, на сегодня хватит, – сказал хозяин и попросил рису. Кажется, он съел три чашки риса. Мне же достались три кусочка свинины и голова печеной рыбы.
