Тогда же, во Вторую Мировую, был сформирован летный полк «Вдов». Инициатором его создания была беженка Юдифь Губерман, всех близких которой сожрала Треблинка. Целый год Юдифь доказывала военному начальству, что, коль скоро женщин в этой войне разрывают бомбами и загоняют в печи наравне с сильной половиной человечества, то пора дать им возможность расквитаться. Юдифь поддержало множество других беженок и она добилась своего, став первым командиром женского полка пилотов-бомберов. Почти все в полку были мстительницами — за себя и родных. Самолеты назывались в честь погибших и без вести потерянных в сумеречном гетто, которое раньше называлось Европой. Летчики-мужчины окрестили весь полк «Вдовами». Женщины вывели это название на фюзеляжах самолетов.
Но тут Британии изменила военная удача, ей пришлось покинуть восточное средиземноморье. Пока шли дискусии, перебрасывать ли «Вдов» в Северную Африку, Гитлер решил напасть на Крым, непотопляемый авианосец союзных войск. Так «Вдовы» получили боевое крещение. Юдифь Губерман погибла в одном из первых боев, но летчицы сполна рассчитались за своего командира: через неделю после нападения нефтяные разработки Плоешти превратились в огненное море.
В свою очередь, крымские коммандос-добровольцы отлично показали себя в Греции и в Италии.
Война закончилась, но начальству было жаль расформировывать отлично подготовленные и проверенные в боях части. Они стали основой двух знаменитых качинских формирований: вертолетного полка (да, «Вдовы» первыми освоили винтокрылое детище Сикорского) и полка спецопераций. Название «Вдовы» сохранили, хотя многим оно представлялось такой же нелепостью, как и корниловский шеврон с черепом и скрещенными шпагами.
Когда в одном небольшом городке на берегу благодатного моря сосредотчено, с одной стороны, пятьсот крепких и отчаянных ребят, а с другой стороны — сто пятьдесят решительных женщин, деловые отношения между ними неизбежно окрашиваются в тона агрессивного флирта. Качинцы редко женились на «Вдовах» (а те, кто решался на такой поступок, делались объектом добродушных и однообразных острот на тему раннего ухода в мир иной), но часто заводили с ними романы. Тамара, встречавшаяся с корниловцем, а не с коммандо, выглядела белой вороной.
Подпоручик Езерский, ни разу не приударивший ни за кем из «Вдов», тоже выглядел белой вороной среди своих. Но его это мало беспокоило. Весь свет ему застила Зиночка, танцовщица из ночного клуба «Мисс Баттерфляй». Больше того — их страсть была взаимной.
Посему увольнительную длиной в сутки, начавшуюся в шесть утра 29 апреля, подпоручик и Зиночка решили провести вместе.
Продуктами и шампанским Зизи запаслась заранее, с учетом повышенной потребности во всем этом молодых организмов, занимающихся приятной, но интенсивной физической деятельностью. Утром зиночкино крохотное бунгало отправилось в автономное плавание, которое до следующего утра не должен был прервать ни Бог, ни черт, ни Общая Судьба.
Прошло утро и день, наступил вечер, в Каче высадился вертолетный десант — батальон под командованием майора Колыванова, усиленный ротой спецназа (командир — капитан Таранович), полк спецопераций заперли на хоздворе, а «Вдов» зачем-то вывезли в Севастополь, взбудораженный городок наконец-то успокоился и затих, но все это прошло мимо Езерского и Зизи, предававшихся любовным утехам. Их кораблик стоял на якоре в голубой лагуне, временно неподвластный политическим ветрам.
В это же самое время еще один офицер — советский майор Михаил Колыванов — также переживал острый припадок влюбленности. И кто будет смеяться — получит в морду. Едва увидев ее на КПП, где пятеро солдат уже тянули спички, а шестой и седьмой держали молча вырывающуюся женщину, майор понял: моя! Одним грозным «отставить» он пресек этот разврат. Пусть развлекаются, но не на том лужку, где пасутся командиры.
Она оказалась третьей из летчиц, оставленных в полку. Остальных увезли в Cевастополь спецназовцы.
Майор отвел ее в облюбованный им домик и оставил там под наглядом доверенного сержанта.
Потому что первым делом — самолеты…
Здесь, в Каче, был еще и учебный центр для пилотов ВВС Крыма. Кстати, инструкторами-пилотами вертолетов были, обратно же, бабы, и майор нашел в этом рациональное зерно: мобилизует. Стремишься распушить хвост и показать все, на что способен. Опять же, выговор от мадам получать никому не хочется…
Бункера для учебных самолетов были выстроены и оборудованы по последнему слову техники. Склад боеприпасов тоже содержался в образцовом порядке. Майор вспомнил советские аэродромы и поежился. Хорошо, что эти ребята своей волей сдались. Доведись с ними воевать — мы бы их, конечно, победили, но и они ж нам кровушки бы попортили!
Майор методично обошел весь учебный центр и везде расставил посты. Но, честное слово, никогда еще аккуратному и исполнительному Михаилу Колыванову так сильно не хотелось покончить с делами побыстрее!
