Ранение майора Шалевича оказалось относительно легким. Пуля прошла по касательной вдоль левого плеча. Пальцы шевелились, но рука не поднималась. Не хотелось, но пришлось от фельдшера отряда Наташи прямиком идти к командиру с рукой на бинте. «Опять надо объясняться и, похоже, не только с ним».
На пороге школы дежурный по штабу сообщил, что Бодров находится в кабинете Николая Михайловича, с ним полковник из фронтового политуправления и майор из нашего политотдела войск НКВД.
Шалевич робко приблизился к двери, за которой слышались приглушенные голоса. Неожиданно одна половина двери распахнулась и на пороге показался начальник штаба.
— А, прибыли? Заходите. А мы вспоминали о вас, — полковник отдал какое-то распоряжение дежурному, возвратился.
— Заходи, заходи! — повторил он Шалевичу.
Майор шагнул в кабинет. За приставным столиком увидел родственника. На стульях возле стены сидели знакомый политотдельский майор и Бодров.
Старший Шалевич встал, подошел к вошедшему.
— Как самочувствие?
— По касательной, ничего особенного. До свадьбы заживет, — пошутил Шалевич-младший.
— Ну и добре.
Полковник возвратился на свое место. Продолжил прерванный разговор.
— Какие, по-вашему, ошибки допущены командиром спецотряда при осмотре хутора? — обратился он к Бодрову.
— Сплошные нарушения.
— Конкретнее. В чем тактическая ошибка?
Упитанный, с белым, гладко выбритым лицом, розовыми пухлыми губами полковник говорил, будто выплевывал слова.
— Не учтены достоверные сведения о наличии на хуторе неизвестных лиц. Иначе командир выставил бы заслон, обойдя хутор справа, прикрываясь высотой.
— Откуда он мог знать про эту высоту?
— На карте ее видно хорошо.
— Еще?
— Следовало вести поиск одновременно во всех подворьях, а не последовательно, что дало возможность банде скрытно уйти в заросли.
— Еще?
— Отсутствовала нужная дисциплина. Постоянная скученность людей привела к потерям в отряде.
— Еще?
— Не была выслана разведка зарослей, когда подразделение вышло к крайнему подворью.
— Каков, по-вашему, вывод?
— Ставилась задача — при обнаружении бандгруппы или признаков ее отсутствия блокировать данный участок и доложить руководителю операции. Самовольный осмотр хутора является невыполнением приказа.
— Кто повинен?
— Как всегда, командир, но в неменьшей степени и заместитель командира оперативно-боевого отрада майор Шалевич. Он по существу дал распоряжение на осмотр хутора.
— Лев Герасимович, — вступил в разговор начальник штаба, — вы что по этому поводу скажете?
— К сожалению, согласен с командиром оперативно-боевого отряда. Имел намерение самостоятельно выполнить задачу от начала до конца.
— Воинствующая дурь называется. Знаешь, что бывает за самовольство? — повысил голос Шалевич-старший, обращаясь к родственнику. — Могу пояснить.
— Пулю я уже получил.
— Радуйся, что так обошлось. В чем ваша вина? — обратился Шалевич-старший к Бодрову.
— Недооценил ситуацию. С небольшим подразделением послал своего заместителя, а он оказался не подготовленным для выполнения простой задачи. Инструктировать заместителя по любому вопросу неэтично.
— Как, по-вашему, следует наказать майора Шалевича?
— Он сам себя наказал.
— Что еще? Отстраним от должности?
— За битого двух небитых дают.
— Каково ваше мнение? — обратился Шалевич-старший к начальнику штаба.
— Командиру виднее. Им вместе работать, вдвоем отвечать за состояние дел в отряде. Ответ Бодрова обнадеживает.
— Что ты понял? — обратился заместитель начальника политуправления фронта к Шалевичу-младшему. — Все-то у тебя шиворот-навыворот.
— Спасибо Сергею Николаевичу. Доверие оправдаю, если останусь в этой должности. Я начинаю понимать смысл специальной тактики и деятельности оперативно-боевого отряда.
— Вот это уже важно!
Когда майор Бодров и Шалевич вышли из кабинета по просьбе его начальника, там разговор продолжился. Активность проявил молчавший до сего времени майор из политотдела. Сидел он с презрительной полуулыбкой на лице, теперь оживился.
— Слушал я, слушал, — сказал он громко и решительно, — и у меня сложилось твердое убеждение: в гибели людей комсомольско-молодежного отряда повинен Бодров. Он сам должен был возглавить его.
— Бодров — руководитель операции масштабного мероприятия в тылу Юго-Западного фронта, — возразил Николай Михайлович, — к тому же он — начальник оперативного отделения. Прочесывание небольших массивов и маленького хутора стало наиболее простой задачей в рамках требований политуправления фронта о предоставлении спецотряду самостоятельного дела. Проще не было.
— Согласен, задание несложное, вполне по силам заместителю. Другое дело — он оказался не подготовленным для ее выполнения. Но это уже большая вина политотдела. По его рекомендации майор Шалевич назначен на должность. По-моему, служить в войсках НКВД и не знать специальной тактики — позор, — ответил полковник Шалевич. — Надо всех вас там собрать в группу и прислать к Бодрову для обучения.
— Политотдельцам необязательно знать тонкости специальной тактики, — возразил майор. — У нас своих дел хватает.
— Может в авиационном полку политработником быть кавалерист?
— Нет конечно.
