Течение времени для них прекратилось. Мир жил своей, неинтересной теперь для них жизнью. Открытие той стороны жизни, которая почему-то всегда под запретом, оказалось – открытием самого себя. Каждый из них, ежесекундно открывал в себе то прекрасное, что носит или медицинские, или неприличные названия. Но никакой грязи, о которой так много говорят педагоги и родители, Люда и Андрей не обнаружили. Наоборот, перед ними распахнулась дверь в прекрасный мир настоящих чувств и ощущений, покидать который они не собирались.
Близость, которой обычно брат и сестра тонко избегают, перевернула все представления о плохом и хорошем, о правильном и неправильном, о том, что можно, а что, по какой-то хитро обоснованной причине, нельзя.
Люда жадно впивалась в губы брата, как будто навёрстывая упущенное. Мысли девочки метались как загнанные в тупик, но она знала, что это не тупик, но… ловушка. Люда внезапно поняла, что ступив однажды на этот путь, не покинет его до тех пор, пока…
– Пока смерть не разлучит нас… – тихо-тихо прошептала она, заглядывая в не такие как всегда глаза брата.
– Что… Мила?., что ты сказала… – не успел договорить Андрей, так как поцелуй сестры буквально выключил мыслительные процессы в голове отличника, примерного сына своих родителей и заботливого брата.
Ни один из них не подумал в тот момент о том, что, возможно, они совершают что-то плохое или грязное, ведь природа не могла обманывать их. Она просто открывала им свои секреты. Она говорила с ними на языке чувств и ощущений.
Девочка и мальчик понимали, что плохо – это когда дискомфорт и больно. А когда так хорошо, разве это может быть чем-то плохим…
Сноподобное состояние блаженства, в котором пребывал Андрей, слетело с него, когда он почувствовал что расстегивает халат на груди Люды. Он отдёрнул руку.
– Граф, вам недостаёт мужества? – прошептала ему в ухо сестра. Её пальцы нежно перебирали волосы у него на затылке. Она заглянула в его глаза. – Ну же, граф! – нежно прошептала она, и их губы снова встретились. Люда взяла руку брата и осторожно положила ладонью на свою грудь.
Андрей ласкал грудку своей сестры и чувствовал, что теряет рассудок.
«Господи, неужели это мы?!» – пронеслось у него в голове. Но, погружаясь в туман сексуального наслаждения, он постепенно потерял способность рассуждать трезво.
Люда оторвалась от его губ и, нежно убрав волосы, упавшие ему на глаза, сказала:
– Дрюня, родной, поцелуй меня там, где ты сейчас трогаешь.
Слегка наклонившись, Андрей стал целовать грудь сестры.
Сначала просто прикасаясь губами, а потом, жадно впившись, он вобрал в рот напрягшийся сосок и стал ласкать его языком.
Сладко застонав, Люда медленно повалилась на диван. Андрей, с трудом удерживая её обмякшее тело, прилёг рядом, и, найдя её маленькое ушко, прошептал:
– Мила, солнышко, я не знал, что бывает так хорошо!
Её руки, скользившие по его спине, вдруг обхватили голову брата. Она посмотрела ему в глаза. Андрей, никогда прежде не видевший свою сестру в таком состоянии, был поражён той красотой, которая вдруг неузнаваемо преобразила такого, казалось бы знакомого человека, как родная сестра. Взгляд её был прекрасен!
– Целуй же меня, Дрюня, целуй же! Ну, пожалуйста! – со стоном сказала она, и притянула его голову к своей.
Как долго продолжались их взаимные ласки, они не знали и не хотели знать. Внезапно обрушившиеся на них радости секса полностью поглотили их юные тела и умы. Когда рука Андрея скользнула в её трусики, Люда лишь на мгновение замерла, и, почувствовав нежные пальцы брата, слегка выгнулась, ловя каждое его прикосновение.
Любящие друг друга быстро находят общий язык и ритм, приятный обоим. Мила и Андрей в считанные минуты нашли этот ритм и эти места на теле, которые так и остаются для некоторых людей – загадкой на всю жизнь.
Рука Андрея совершала нежные движения там, где он никогда до сих пор не был. И скажи ему кто-нибудь час назад, что он станет любовником своей несовершеннолетней сестры, он бы не только не поверил, но и принял бы такие слова за бредовые идеи не совсем здорового человека.
Вдруг, её бёдра крепко обхватили руку брата, которая скользила во влажном тепле, не знавшем до сих пор настоящей ласки, дыхание её стало прерывистым. Свободной рукой Люда попыталась найти член Андрея, но, запутавшись в его широкой футболке, она просто обхватила его через тонкий трикотаж пальцами и крепко сжала, одновременно ритмично задвигав бёдрами.
Находясь в каком-то незнакомом ему состоянии Андрей сделал несколько рефлекторных движений тазом и, задыхаясь, погрузился в волну оргазма, разорвавшего, как ему показалось, всё его тело на несколько тысяч отдельных фрагментов, каждый из которых испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение.
Люда, почувствовав в своей руке движение упругой плоти, ещё крепче сомкнула пальцы, и стоны брата и сестры слились в один красивый звук, такой всем знакомый, но так редко бывающий откровенным.
