– Да, Марина, я привожу примеры крайностей, но из этих примеров видно, что большинство считает себя компетентным, когда речь идёт о том, разрешить ли будущим поколениям то, что до сегодняшнего дня было под необоснованным запретом. Это касается всех, абсолютно всех сторон жизни. Простите меня, Марина, но я прослеживаю чёткую взаимосвязь между узаконенным зверством, царящим в африканских странах и… нашей с братом невозможностью быть счастливыми…
Наконец, я решил разрядить накаляющуюся атмосферу.
– Я слышал, что причина всему этому безобразию – многоженство. Не все женщины, живущие в гареме, пользуются одинаковым вниманием со стороны мужа. А женщина, лишённая возможности испытывать сексуальное наслаждение, не будет сильно переживать, что не её, а другую жену часто приглашают в покои мужа.
– Да, Михаил, скорее всего, вы правы. Но какой смысл тогда в замужестве, если женщину просто используют, как грядку для выращивания детей?..
– А какой смысл ты вкладываешь в понятие «замужество»? – спросил я, заметив, что мне удаётся увести девушку от неприятной темы.
– Я не знаю… Мне вообще не нравится это слово…
– Замужество?
– Да. От него веет какой-то несамостоятельностью. Замужество… За мужем. За мужем – как за каменной стеной… Неужели люди просто не могут жить вместе и любить друг друга без всех этих замужеств.
– Но, Мила… Ведь институт семьи… – начал было я.
– Знаю, знаю, проходили…
«Ну, слава Богу, вроде отвлеклась», – подумал я.
Мне и самому не нравятся все эти современные зверства полудиких народов с полудикими нравами, а Люда, ко всему прочему, девушка очень эмоциональная.
«Похоже, действительно, отвлеклась. Вон, и настроение у неё заметно переменилось», – успокаивал я себя, наблюдая за Людой.
Вдруг, вспомнив кое о чём, я спросил:
– Люда, а ты не могла бы осветить один неясный момент? Один запомнившийся мне эпизод.
– Наверное… А если это связано с Андреем, то, скорее всего, да.
– Да, это связано именно с Андреем… Во время нашей с ним беседы, он, как мне показалось, в какой-то пренебрежительной форме высказался о Зигмунде Фрейде. Что это было, ты не подскажешь мне?..
Люда как-то загадочно улыбнулась и неуверенно начала:
– Дело в том… Михаил, а что вы знаете о Фрейде?
– Всё, что может и должен знать уважающий себя историк. Факты.
– Ну, ладно. Дело в том, что Андрей где-то прочитал о том, что Фрейд был заядлым кокаинистом.
– Да, я знаю об этом его пристрастии. Он даже называл кокаин «чудодейственным лекарством»!
– Даже так?!..
– И не только так, Мила. Отец психоанализа пичкал кокаином своих пациентов.
– Слава богу, что он хотя бы на себе опробовал это… «чудодейственное лекарство»!
– Да, конечно, но дело в том, что он сам страдал симптомами невроза, включая приступы депрессии, апатии и тревожности. И не надо забывать, что он в те времена не знал, какой жуткий вред наносит психике человека регулярное употребление кокаина. Эта практика продолжалась до тех пор, пока один из его пациентов не впал в страшнейший психоз, вызываемый непомерными дозами препарата.
– Теперь я поняла, почему Андрей называл работы Фрейда, простите, «бредом неврастеника».
– Знаешь, Мила, я сам во многом не согласен с Фрейдом, но его заслуга в том, что он заставил мир говорить открыто о вещах почти запрещённых и предложил называть эти вещи своими именами.
– Как же вы правы!
– Ты о чём, Люда?..
– Я? Да я о том, что нет ничего лучше, чем называть вещи своими именами! Вы так не думаете, Михаил?
– Да я всю жизнь пребываю в уверенности, что, если бы люди называли уродов – уродами, они бы не лезли…
– Наверх, да? Вы это имели в виду?
– И наверх тоже…
Девушка шла рядом с нами и улыбалась. Думая о чём-то своём, она то смотрела на заходящее солнце, то останавливалась, чтобы посмотреть на сходящую с ума плотву, которая почти на берег лезла, а иногда Люда заглядывала мне в глаза, причём, это всегда совпадало с моими мыслями о том, какая она необычная. Прямо как её брат.
Вернувшись к затронутой мною теме замужества, Люда сказала:
– А со мной в институте учатся несколько девочек, которые уже замужем. И ребята женатые тоже есть. Мало конечно, но это просто потому, что молодые мы ещё!
Она лукаво посмотрела на меня, как бы оценивая, можно ли ей эту тему развивать дальше, и продолжила:
– Но, знаете, они меня разочаровали. Ребята эти вовсю крутят амуры с замужними девчонками, а те – им подыгрывают! Мама говорит, что это у них пройдёт. А папа утверждает, что большинство ранних браков ненадёжны. А вы как считаете?
Вопрос был адресован мне, но я на всякий случай спросил:
– Я? Как считаю я?
– Да.
Я посмотрел на жену, но Марина только подмигнула мне и показала язык.
