Вот что мне ему ответить? Я мог бы промолчать, играя далее роль тупой и безмолвной кимры. На ум пришли слова песенки из иного мира: «Я тучка, тучка, тучка. Я вовсе не медведь» — так не поверит же, сволочь! Но раз маг задался таким вопросом, то он что-то почувствовал, понял, что в моем амебоподобном теле кроется какая-то мысль.
«Я — ларец! Ларец великих знаний древних богов!» — отозвался я так же безмолвно, однако со всем возможным пафосом. — «Рейксы! Они хотят убить меня! Помоги, о, добрейший! Спаси мое слабое тело от этих жутких тварей! Прошу, помоги и я щедро вознагражу тебя! Ты будешь удивлен и восхищен великой наградой!».
«Какой еще ларец? Сюда не приближайся! Вон отсюда!» — его беззвучный голос стал злым.
Расчет на то, что этот маг — дурачок, ну хотя бы в понимании тонкого плана, не сработал. Вернее, сработал не до конца, потому как я почувствовал его сомнения. Он отчасти попался на обычную человеческую алчность, мол: «А вдруг? Вдруг, то мутное облако способно дать мне что-то полезное?».
«Ухожу! Ухожу!» — отозвался я, видя, как первая из уршод приблизилась к ментальной ловушке достаточно близко — мина уже должна была сработать.
И тут я решил рискнуть. Рискнуть собственной шкурой. Ментальный взрыв потряс четыре слоя пространства. Бахнуло знатно! Досталось и самому магу — я почувствовал его боль. Ощущение было таким, будто кто-то обдал из ведра очень горячей водой — именно так почувствовал я. Несчастную уршоду разорвало на куски — плоть ее астрального и ментального тела разлетелась трепещущими ошметками. Вторую уршоду отбросило в сторону рейксов и там тоже сработала ловушка магов — снова взрыв, снова летящие в разные стороны куски плоти. Один из рейсов тут же бросился назад. Два других напротив — метнулись, чтобы полакомиться останками уршоды, которую в честном бою им было бы не одолеть.
Я же, воспользовавшись этим безумием, прикинулся тяжело раненным: сжался этак раза три-четыре; снова изменил свою форму, перестроив ее так, что стал похож на часть огромного арбуза, который уронили с большой высоты, и жалобно застонал, посылая во все стороны волну ментальной боли. При этом я не забывал плавно опускаться вниз, поближе к тому чертову магу, что находился в западной башне замка.
На этом недоброе представление не закончилось. На тонком плане появилось сразу шесть магов: три с башен и столько же из центральных залов Увядшей Розы. Я не успел уловить их разговор с моим недавним собеседником, поскольку они общались через ментал: распознать личное обращение через ментал непросто. На мою удачу все кончилось тем, что двое магов тут же атаковали рейксов длинными электроразрядами и спешно вернулись на физический план. Остальные, убедившись, что угроза ликвидирована и сущности мертвы, последовали их примеру. Что я успел уловить прежде, чем мое жалкое, якобы разорванное взрывом тело влетело в западную башни, так это обрывок диалога. Один из магов оправил ментальный посыл моему недавнему собеседнику: «Да, высший магистр Брэгг! Немедленно приступаем! Все восстановим! К утру будут готовы!».
Что ж рад заочно познакомиться: этого мудака, державшего пост в западной башне, звали Брэгг. Он, видите ли, магистр. Я не хочу сказать, что все магистры мудаки, но, уверяю, большинство именно таковы. Эти магические степени, бег по служебной или научной лестнице вверх, звания, регалии и прочая шелуха очень часто делают из человека именно мудака. Гораздо полезнее быть просто хорошим магом без дипломов и привязок к магическим школам.
Через пару минут после того, как великий магистр Брэгг огляделся и омрачил ментал волной горького сожаления по уничтоженным ловушкам, он решил проявить интерес ко мне. Вот тут я серьезно рисковал: моя игра, которую я собирался сыграть с ним, могла пойти не совсем по моему сценарию. Видя мое несчастное положение — так ему казалось — Брэгг мог попытаться добить меня, как бы из жалости, чтоб я не мучился. Конечно, его атака сильно пронять меня не могла — я был готов к такому повороту, но доставить мне много боли он вполне мог.
Давя на жалость, я издал еще один ментальный стон.
«Кто ты, жалкий?» — спросил он, с опаской касаясь меня и очень осторожно сканируя поверхностный слой.
«Я ларец! Я великий сосуд, вмещающий невозможное!», — простонал я.
«Эту глупость я уже слышал! Говори кто ты без всяких присказок!», — потребовал высший магистр Брэгг.
«Я говорю не глупость и не сказку! Я — Ларец! Так назвал меня великий Куан Холлар! Своей неподражаемой милостью он создал меня двадцать миллионов лет назад!», — ну, да, приврал. Сильно так приврал. Во-первых, Куан Холлар меня не создавал. А во-вторых, он не был великим, а был пьяницей и конченым идиотом. Назвал я его имя лишь потому, что с ним самим когда-то произошла похожая история: в одной из пещер за городом он нашел сундук со свитками. Чтение этих свитков свело его с ума.
«Кто такой Куан Холлар? Впрочем, не надо мне о нем. Какая от тебя польза? Что ты там обещал, если я спасу тебя от существ тени?», — полюбопытствовал он.
