— И вы даже не будете отрицать, что между моим сыном и вами так?.. — Елена Викторовна тоже встала, хотя сделала это с огромным опозданием.
— Милая моя, вы немного путаете! Вопросы здесь задаю я! — повысила голос англичанка.
— Мне сказала об этом Гера, — вот здесь, Елецкая позволила себе улыбнуться. Совсем чуть-чуть, краешками губ. — Богиня Гера! — подчеркнула она, видя на лице императрицы непонимание и даже легкую растерянность.
— Что вы несете! Каким образом богиня могла вам такое сказать? — не сводя глаз с Елецкой, Глория подумала, что учитывая появление в ее покоях Перуна и трех богинь при молодом графе, нельзя исключить, что боги могут баловать визитами и его мать.
— Конечно вам в такое трудно поверить, но это именно так. Мне об этом сообщила Гера. Была у меня вчера вечером. Обещала свое покровительство. Мне и моему сыну, — сказала Елена Викторовна. — Вы же, ваше величество, тоже мать. К тому же вы старше меня. Как вы могли? Саше еще очень молод!
— Вот это не надо ставить мне в упрек! Или ты очень плохо знаешь своего Сашу, или… — императрица с раздражением перешла на «ты». — Или плохо знаешь мужчин. Хотя в последнем я очень сомневаюсь. Знаешь ли, слухи о тебе, графиня Елецкая, докатывались до дворца и даже моих ушей. Ты точно не была святой даже при своем муже. Да, я была с твоим сыном. Была, хотя он младше моего. И я не жалею о том, что происходило между нами. Скажу более… Сядь! Чего мы стоим друг против друга? — Глория вернулась на прежнее место — под ней скрипнули пружины в туго натянутой подушке. — Мне очень нравится твой сын. Вот так просто — нравится и все! Он мне нужен, и он будет приходить ко мне. Могу тебя успокоить: я его ничем не обижу — не стоит за него волноваться. Тем более, уж Елецкий точно не из тех людей, кого можно обидеть — это ты должна знать не хуже меня. Я вообще не понимаю: причину твоих волнений. Должна была тихо радоваться, а не бежать ко мне с обвинениями!
— В том-то и дело, ваше величество: я очень хорошо знаю Сашу. Он бывает слишком безрассудным, и он все становится все больше склонным к опасным поступкам. Он не думает, чем все это может кончиться! Вы понимаете, что будет, если об этом узнают Ковалевские? — Елена Викторовна расстегнула сумочку, чтобы достать сигареты, но спохватилась — все-таки находилась в покоях самой императрицы.
— А вот это должно стать твоей заботой! Не распускай язык и очень постарайся, чтобы никто об этом не узнал. Я здесь мало чем рискую, учитывая состояние Филофея, а вот Саша… Я очень не хочу ему неприятностей, — Глория сплела пальцы рук. — Ни от Ковалевских, ни от кого из дворцовых. Тем более от Дениса. Могу успокоить, что с моей стороны об этом никто не узнает.
— Есть еще кое-что… — мысль, мелькнувшая вчера в сознании Елецкой, сейчас снова вернулась и стала теперь яснее, однако графиня пока не знала, как подать ее англичанке и стоит ли это делать. Еще она подумала, что следовало все-таки посетить храм Артемиды и просить ее помощи. Обратиться к их родовой покровительнице с самой сильной молитвой, на которую способна ее душа — пусть даже это наперекор желанию Геры. Как бы ни было, Небесная Охотница всегда отвечала лишь добром.
— Говори! — Глория наклонилась к ней.
— Гера… именно она во вчерашнем разговоре подбросила мысль, что об этом могут узнать Ковалевские и тогда браку Саши с Ольгой не быть, — наконец произнесла Елецкая. — И я думаю, не может ли Величайшая сама или через кого-то донести эту весть до Ковалевских. У меня такое нехорошее ощущение, что Гере это может зачем-то потребоваться. Или она может это использовать, чтобы держать меня и, возможно, вас в повиновении.
Глория нахмурилась. Мысль графини была очень неприятной.
— Что ей может быть нужно? — спросила она, вспоминая потрясший ее визит Величайшей при Елецком.
— Я не могу знать. Когда она уходила, то сказала, что я буду должна ее отблагодарить за ее заботу о моем сыне и еще об одном человека. Пока не сказала как, — ответила Елецкая, стараясь вспомнить слова богини в точности.
— То есть она тебя делает зависимой, — Глория усмехнулась: уж кому как не ей были знакомы подобные игры. — Увы, здесь я ничем не могу помочь. Что касается моих отношений с Сашей, разумеется, я все это буду отрицать. Можно даже придумать, что это чьи-то наговоры, кто-то желает меня опорочить. Если потребуется я могу найти «виноватых», — императрица грустно усмехнулась. — Когда вернется твой сын? Он что-то говорил? Посвящал в свои планы?
— Нет, — отозвалась графиня, повернув голову к двери — к ней приближались быстрые шаги.
— В чем дело? — Глория глянула на вошедшего камергера и поняла все почти сразу без слов.
— Мои извинения, ваше величество! — тот поклонился, низко-низко, роняя на лоб седые волосы. — Филофей… Император скончался! Только что!
— Пойдите! Пойдите туда! — Глория вскочила, нетерпеливо отсылая его взмахом руки. — Денису скорее сообщите! Я приду сейчас! Нет… — она покачала головой, враз став бледной, печальной. — Скажите, что я приду позже.
