— Да, недавно, сегодняшним утром. Просил передать, что у него все хорошо. Вполне надежно устроился в Лондоне и вернется сразу, как только закончит свои дела, — отвлеченно произнесла Артемида, думая, как лучше преподнести Елецкой весть о том, что Майкл находится у Геры и у Величайшей явно имеются на него планы. Пока неясные планы, которые могут очень расстроить графиню. Хуже всего, то что Артемида даже не могла обещать, что барон Милтон когда-то вернется из владений Геры. Играя им, супруга Громовержца вполне способна сделать так, что Майкл начнет забывать о своей земной жизни. А если еще сюда приложить древний артефакт, называемый Астерием как «Кархан Насли Бонг» и додумать, как его может использовать эта хитроумная стерва, то может выйти очень нехорошая история. Даже много разных историй, которые Артемиде пришли на ум вместе с Афиной, когда они обсуждали сказанное Астерием.
— А Майкл, скажи, пожалуйста, ты знаешь что-нибудь о Майкле? — прервала мысли богини Елена Викторовна.
— Знаю. И знаю, что вы о нем особо переживаете. Мы с Сашей вместе видели его. Могу наперед сказать, что сейчас с ним все хорошо, он выздоравливает. В тот момент, когда мы с Сашей оказались возле него, Майкл был ранен одним негодяем, находился без сознания и едва не погиб. Но теперь он в безопасности, выздоравливает, — отозвалась Артемида, успокаивающе тронув ее руку.
Охотница тут же хотела было сказать о том, что Майкл находится у Геры и как-то осторожно оговорить эту ситуацию, чтобы сразу не слишком шокировать Елецкую возможными последствиями, но графиня в волнении перебила ее:
— Наша Покровительница! Я полна благодарности! Ты вместе с Сашей видела Майкла⁈ Как же это чудесно! Гера говорила, что он у нее и был очень тяжело ранен! Говорила, и успокаивала, убеждала, что Майкл в безопасности и им занимается сам Асклепий. Я даже тогда не понимала как к этому отнестись, с одной стороны была напугана, что с ним такое случилось, с другой полна радости, что он теперь в безопасности. Артемида, дорогая моя, ты много помогала нашей семье и с древних времен нашему роду. Я хочу, чтобы ты не сомневалась в моей преданности тебе несмотря на то, что я преклонено молилась Гере, — в порыве чувств Елецкая схватила богиню за руку, и сразу не поняла, что допустила нечто очень предосудительное, нарушая небесные заповеди. — Ты так часто появляешься возле моего сына, — продолжила она. — Спасибо, за такое огромное внимание к нему! Иногда мне, как матери, кажется, что у тебя с ним какие-то особые отношения. Только не сердись на мой вопрос! Правда, что ты настолько выделяешь его среди всех других?
Артемида не стала вырывать руку из нервных пальцев графини, даже наоборот — своей свободной ладонью погладила ладонь Елецкой. В огромном волнении Елена Викторовна была так мила и наивна! Небесная Охотница с улыбкой смотрела на мать человека, в теле которого был Астерий. В этот полный особых чувств миг ей захотелось сказать слова, которые не стоило говорить никому в этом мире. По крайней мере пока. Сказать, что она тоже теперь мать, почти мать — ведь вопросы времени не так важны, тем более оно для богов особо скоротечно.
— У меня с Сашей особые отношения. Если точнее, то особо хорошие, — тихо произнесла Артемида. — Мы любим друг друга, и я жду от него ребенка.
Елецкая замерла, уронив ее руку. Вдруг пошатнулась и упала к ногам богини без чувств.
— Может мне принести воды или позвать слуг? — предложила Афина.
Она появилась в зале богов Елецких не позже, чем через две минуты, как графиня упала в обморок.
— Нет, она уже приходит в себя, — Охотница приподняла хозяйку дома, прислоняя спиной к пьедесталу собственной статуи. — Давай постараемся без лишнего внимания и говори тише, — сказала она подруге.
— А то придется еще приводить в чувства слуг, — рассмеялась Афина, сделала пас рукой и в дальнем конце зала загорелся огонь в осветительной чаше. — Вообще-то, я рассержена! — неожиданно заявила Светлоокая: — Здесь есть многие, многие боги, но нет меня! Ох, и будет у меня повод строго поговорить с Астерием!
— Он не виноват. Этому залу несколько сот лет, — поспешила пояснить Артемида, видя, что Елецкая приоткрыла глаза. — Пожалуйста, принеси то кресло, усажу графиню, — Охотница указала взглядом на плетеное кресло, стоявшее рядом со шкафом.
— Я шучу, Арти! — рассмеялась дочь Зевса. — Ну конечно же он не виноват! Но мне же нужен повод?
Елена Викторовна шевельнулась и открыла глаза шире. Из тумана проступило лицо Артемиды, левее ее стояла еще какая-то богиня, образ которой Елецкая не смогла узнать сразу, хотя многократно видела его в Информационной сети и в священной росписи храмов.
— Не волнуйся. Спокойнее, ваше сиятельство, — произнесла Артемида, удерживая ее за плечо и не позволяя встать. — Это Афина — моя подруга. Ее не нужно бояться. И давай сюда, в кресло, — Охотница без труда приподняла Елецкую и усадила в кресло, поднесенное Афиной.
