Вот так… Моя девочка, подумала, что я явился к ней призраком, потому что умер.
«Оль, Олечка! Конечно, я жив!», — я прижался к ней, со всей силы, увы, незначительной физической силы своих тонких тел. — «Даже не думай, что я могу умереть! Была возможность прилететь сюда в таком виде. Наташа пока контролирует мое тело, а я к маме и сразу к тебе!».
— Спасибо! — она принялась целовать мое лицо, жарко и влажно. Как ни странно, я чувствовал это даже вне собственной плоти. — Спасибо, что смог послать такое сообщение из Лондона! Саш, так приятно! Не ожидала. Очень, очень хочу, чтобы ты скорее вернулся по-настоящему!
«Оль, мы должны там решить все быстро. Думаю, дня два, три. Может четыре. Уже нашли то, что искали. Получается, ты так толком и не отдохнула в Крыму? Император…», — беззвучно и с ощутимым сожалением сказал я.
— Да, император… Филофей нас всех подвел, хотя мы такого ждали давно. Послезавтра похороны. Денис такой расстроенный. Очень! Написал мне, потом еще наговорил голосом. Мне кажется, он плакал. Подумать не могла, что он может плакать. Не будем сейчас об этом, — она опустила голову, как бы кладя ее мне на грудь и добавила: — В Крыму хорошо, но это никак нельзя сравнить с нашей с тобой поездкой на Карибы. Мне снилось, что мы с тобой снова там, на огромном песчаном пляже в «Садах Атлантиды». Чудесный, очень приятный сон.
«И мы обязательно вернемся в этот сон много раз», — пообещал я, мысленно для себя продолжил: «Вот только заберу Ключ Кайрен Туам… и может быть смогу выкроить несколько дней для нас двоих».
— Ты сказал, Бондарева с твоим телом. Трахнул уже ее? — Ольга подняла влажные глаза ко мне. — Признавайся, Елецкий, минус одна лицензия?
«Нет, Оль. Честно, с ней этого не было. Если еще честнее, то она — дама очень строгая в этом вопросе. Все время твердит, что замужем», — ответил я, поглаживая ее мокрые волосы.
— Вот как, значит, пытался великий соблазнитель, но обломался. Не знаю даже, Елецкий, обрадовал ты меня или огорчил, — она грустно улыбнулась, потерлась о меня носиком. Вернее попыталась. Ведь моя плоть была не слишком плотнее воздуха.
«Почему огорчил, Оль?», — переполненный чувствами от нашей встречи, я не уловил ход ее мыслей.
— Потому, Саш. Потому, что ты это хотел сделать, и будешь добиваться еще и еще — здесь я не сомневаюсь. Ладно, я уже махнула на это рукой. Сама подписала лицензию, хотя ты меня перехитрил. Даже обманул, хитро, подленько. Не будем сейчас об этом. Хочу только о приятном. Останешься на ночь? — она привстала на носочки и произнесла своим неповторимым шепотом, волнующим до самых глубин: — Хочу переспать с призраком.
«А я просто хочу с тобой переспать. Много раз. Оль, прости, не могу остаться. Очень жаль. Как уже сказал, мое тело контролирует Бондарева. Помнишь, как это было, когда его контролировал Родерик? Вот то же самое. Для Наташи это как бы не сложно, но все равно, долго делить внимание на два тела не так легко. И мало ли что может случиться. Все-таки Коварный Альбион, может случиться какой-то форс-мажор. Представь, вернусь, а мое тело остыло», — усмехнулся я.
— Ты вообще с ума сошел! Елецкий! Немедленно возвращайся! Давай, давай! — она начала подталкивать к окну. — Брысь отсюда!
«Оль, да нормально все! Это я же сказал про самые крайности! Дорогая, обещаю все хорошо будет!», — и хотя я сопротивлялся, моя невеста сегодня оказалась намного сильнее меня. Справилась, точно с пустым бумажным пакетом, оттянула к окну, едва не протиснула сквозь мелкие отверстия шторы.
— Лети и возвращайся поскорее! Саш, я знаю, ты все можешь! Но, пожалуйста, не рискуй, где нет необходимости! Обещай мне! — потребовала она.
Я молчал. Даже растерялся немного. Ну как я могу дать такое обещание?
— Обещай! Пожалуйста! — настояла княгиня.
«Оль, дорогая моя, ты сама понимаешь, такое нельзя обещать. Ты же не хочешь, чтобы я врал? Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы наша операция прошла успешно и мы все вернулись в Москву! Вернулись поскорее!», — сказал я.
— Все, лети! Я тебя люблю и жду! — она поднялась на носочки, и я снова ощутил ее теплый и влажный поцелуй.
«Ты самая, самая, самая!», — во мне от нашего единения разлилось такое приятное тепло.
Выпуская меня, Ковалевская отодвинула штору и открыла шире окно.
— Спасибо за цветы! Это очень приятно! — сказала она мне в след.
Не знаю, видела ли она красную розу, которую я подхватил с подоконника. Наверное, стоило сказать ей, что роза для Ленской, чтобы у моей невесты не возникло каких-нибудь неприятных мыслей.
Поднявшись повыше, я устремился в сторону Хамовников, туда, где находилась квартира Элизабет и Светланы. Имелось предчувствие, что свою актрису я найду именно там. Да и где ей быть еще в близкое к полуночи время?
