— Тебя обманули. Они подделали голос твоей сестры. До недавнего времени она оставалась в России. Сейчас в Лондоне с графом Елецким. Но это не важно, Майкл. Важнее твои отношения с графиней Елецкой. Ты в самом деле так сильно ее любишь. Мне думается, любишь ты ее не слишком, ведь у тебя была недавно Сидни Стефанс, — Гера хотела добавить, что и Елецкая думает не только о Майкле, и вполне возможно, что к ней вернется ее прежний любовник. Однако, решила пока не говорить об этом — не стоило спешить. Ведь очень важно, чтобы этот милый мальчик принял правильные решения сам. Не только умом, но своей душой. Только тогда он сможет стать по-настоящему ее мужчиной, ради которого, не жалко будет потратить «Кархан Насли Бонг» — «Камень Нового Бога». Камень бога, который, кстати, должен быть в Тайной Комнате не один. Если верить древнелемурийскому писанию, то таких вещиц имелось не менее семи. Увы, об этом Гера узнала лишь сегодня вечером с большим опозданием. Если бы скрижаль «Тархи Комма Турсаи» оказалась у нее чуть раньше, то она бы совсем по-другому построила разговор с Астерием.
— Синди… Мне очень жаль, что она погибла. Я ее не любил никогда. Я даже хотел сбежать от нее. Ты, наверное, знаешь все это, — сказал барон Милтон, мысли его снова начали метаться от Элизабет к графине Елецкой, потом к Чику и всему тому, что произошло. Мыслей стало так много, что казалось им тесно в голове. — Синди больше нет. Даже если бы она была, я бы всеми силами стремился вернуться в Россию, к графине Елецкой, — уверенно заключил он. Недавно нахлынувшее возбуждение сошло, и сейчас, стоя перед богиней голым и говоря о других женщинах, Милтон чувствовал себя очень неловко.
Гера почувствовала это и сказала:
— На этом закончим с купанием. Мы и так слишком близко познакомились друг с другом. Это знакомство мы можем продолжить, но для этого тебе, Майкл придется сделать очень важный выбор. Я не буду тебя торопить с ним, и даже пока говорить о нем. Идем на террасу, продолжим беседу там.
Вдруг Величайшая насторожилась и сказала резко:
— Спрячься! Бегом за кусты!
Взмахнула рукой, облачая себя в сверкающие одежды. К ней явно спешил Гермес. Хотя она ждала его с важной вестью, он мог быть не один.
Меня трудно удивить — за свои многие жизни я видел всякое. Но Элизабет смогла. Самое странное, что я до сих пор не понимал, как она это сделала. Моя милая чеширская кошечка не могла засунуть свою лапку в грудь этого мерзавца. Физически это невозможно, и даже если бы Элиз обладала невероятной силой, то все равно это было бы невозможно сотворить, не нанеся серьезные травмы кисте руки.
Тем не менее баронесса стояла передо мной, держа в скрюченных пальцах сердце ацтека. Вырванная мышца дернулась еще пару раз, брызгая кровью на рыжеволосого. От глубокого обалдения, я даже забыл, что хотел сказать Стрельцовой в первый миг. Лишь повторил прежние слова:
— Элиз, детка… — потом добавил: — Ты сегодня очень кровожадна. Тебя могут испугаться эти люди. Но я тебя такой особо люблю!
— Спасибо, мой демон, — Элизабет вся расцвела, довольная моими словами и собой. Затем, бросив сердце на средину стола, сделала несколько шагов к Сладкому Харису и сказала: — Ты следующий, ублюдок! Следующий, если только не поторопишься вернуть наши вещи!
— Мэм! Но как! Как, скажите, мэм! — заголосил господин Флетчер, забыв о боли в раненой руке.
Мне показалось, он порываться встать с кресла, чтобы упасть перед ней на колени.
— Не смей называть меня «мэм»! — гневно сказала Стрельцова Харису, затем, глядя на меня, вытерла окровавленную руку о костюм рыжеволосого и спросила: — Как нам удобнее, чтобы он это сделал?
— Полагаю, удобнее всем вместе поехать в гости к господину Флетчеру, — решил я. — Вы же сегодня гостеприимный хозяин и приглашаете нас?
— Да, господин демон! Да! — он повернул голову ко мне и старательно ей потряс. Его лицо выражало бесконечные страдания и такую же бесконечную преданность.
Меня едва не разобрал смех: неужели он, услышав обращение Элизабет ко мне, всерьез решил, что я — демон? Я же просто Астерий!
— Тогда поступим так. Здесь нам делать больше нечего… Вы же, Натали, сегодня не собираетесь играть в покер или рулетку? — когда Бондарева, заулыбалась и качнула головой, я продолжил: — Оставим этих милых господ здесь живыми. Прихватим лишь Флетчера и поедем к нему в гости. Ваш эрмимобиль здесь, на стоянке?
— Да, господин де… Макграт, на стоянке! Новенький «Lotus Ultra» к вашим услугам! Готов в любую точку Лондона как ваш личный драйвер! — выпалил Сладкий Харис.
— А мы с дуру эрмики в извозе нанимали! — рассмеялся Бабский. — Вам, господин Флетчер, будет слишком неудобно возить нас с раненой рукой?
— Я справлюсь! Клянусь вам! — заверил Сладкий Харис и точно преданный пес глянул на меня.
— Тогда едем! Вы двое, остаетесь здесь. В ближайшие десять минут это помещение не покидать! — распорядился я, позволяя Харису встать с кресла.
