— Тогда я к тебе с дайджестом. Все прочитала, приготовила. Статей много, — баронесса прошла в комнату и положила на край стола стопку свежих британских газет, — но все они, из тех, что важны для нас, сводятся к нескольким посланиям. Во-первых, вот образцовая статья в «The Voice of the Capital», в ней доказывается, что деньги тебе переведены не маркизом Луисом Этвудом, а именно герцогом Уэйном через подложный счет в банке Tlaloc Gold. Есть фотографии банковских операций. Там же, в статье доказательства, что Джеймс Уэйн сделал это под давлением герцога Крайтона. Приводятся слова из опроса некоторых свидетелей визита Дэвида Крайтона к Уэйну, громкие крики и угрозы. Вскользь упомянуто, что назначено следствие под началом Ложи Чести при императоре. В других статьях тоже упоминается, что Ложа Чести по обращению в нее маркиза Луиса Этвуда начала расследования по попытке оклеветать честное имя Луиса Этвуда, будто он замешан в связях с тобой и причастен к убийству Ричарда Гилберта.
— Интересные дела творятся, — я прикурил, понимая, что Глория пошла в атаку по-серьезному.
— Так же маркиз Этвуд, считай, сама Глория, настаивает на немедленном начале расследований, связанных с покушением на жизнь герцога Уэйна, и ставит под сомнение, что принц Марлоу умер своей смертью, — продолжила баронесса. — Свидетели по всем этим событиям будут взяты под охрану имперской Службой Безопасности, некоторые изолированы с временным содержанием в замке «Autumn Leaves». Есть несколько статей, в которых говорится, что герцог Крайтон, маркиз Эндрю Пирси и еще некоторые лица толкают Британию к войне с Россией, и что именно ими организована провокация с гибелью дирижабля «Крылья Африки» и якобы ударами российских виман по порту Ракотиды. Приводятся свидетельства, будто не было никаких виман, а причинами взрывов в порту были заложенные кем-то бомбы. И вот самое интересное и, мне кажется, самое важное, — обратила внимание Элизабет, водя пальцем по листу со своими записями, — владелец ливерпульского издания «Репортажи Джо» подтвердил, что в статье об ударах виман по египетскому порту события вымышлены. Неизвестные заплатили за эту статью. Там же высказывается подозрение, что статьи, поднявшие информационную волну про гибель дирижабля «Крылья Африки», тоже куплены и не имеют под собой реальных фактов. То есть, все это кем-то спланированная заранее провокация. Кем? Ответ очевиден: герцогом Крайтоном, чья опасная игра может перерасти от граничных стычек между Египтом и Россией к большой мировой войне с миллионами жертв. Провоцирует ее не кто иной, как Дэвид Крайтон и люди из его окружения. Демон мой, думаю эти статьи — очень сильный удар по нашим врагам, — добавила Элизабет, отложив исписанный листок.
— Спасибо дорогая! Ты проделала большую, полезную работу, — я обнял баронессу. В самом деле, я не ожидал, что у Элизабет имеются еще и такие таланты, в добавление к тем, с которыми я успел познакомиться раньше.
— Ты какой-то слишком печальный. Расстроен из-за Ольги? — Стрельцова отодвинула подальше еще дымившую пепельницу.
— Да, из-за Ольги. Еще из-за того, что есть трудности с переводом. Собирался закончить еще вчера, но не идет. Не уверен, что смогу это сделать даже сегодня, — признал я, понимая, что не держу взятые на себя перед Варшавским обязательства. Фактически у меня имелся в запасе день, даже больше, чем день, ведь «Гектор» придет на базу «Сириуса» только завтра вечером. Конечно, сутки — не так много, чтобы вникнуть в списки и личные дела, бойцов «Грифона», предлагаемых мне в экспедиционную группу, но с набором в группу, полагаю, мне поможет Бабский, который знаком с «грифоновцами». Возможно, поможет Бондарева. Хотя я не знал, какие отношения сложатся у меня с Наташей теперь. Сейчас я был в том состоянии, когда мне очень не хотелось сталкиваться с женскими капризами.
Кто-то может сказать: ты же Астерий! Ты можешь просто отстраниться и воспринимать происходящее с абсолютным покоем, смотреть на это пустыми глазами вечности. Да, могу. Но сейчас я впал в душевные сентиментальности потому, что они тоже часть жизни; они важная составляющая ее вкуса, и я не собираюсь этим пренебрегать. Я живу этой жизнью как обычный человек, и сделать из нее шаг назад в безмолвие — это та мера, к которой я редко прибегаю.
— Саш, тебе нужно немного отвлечься, — сказала Элизабет. — Хотя бы на пол дня. Может, прокатимся на твоем «Гепарде»? Отложи это на завтра, — она указала взглядом на листы с переводом.
— Ты права, — согласился я. — Отложу до вечера. А давай так: сейчас поедем к Демидовским башням и там выберем тебе эрмимобиль. Лучше тоже «Гепард». Ты же дама резкая и эрмик тебе нужен подобный хищному зверю.
— И быстрая езда на перегонки? — вопрос Элизабет прозвучал скорее как предложение.
