— Вот не знаю. Я вас предупредил. Правильнее было бы держать его под контролем, поставьте кого-то у дверей его каюты, охранять сон столь важного человека — человека, который скрывает свои таланты, — предложил я. — А как он проснется, лучше передать его под опеку наших менталистов. И еще… — тут я задумался, как лучше эту мысль донести до Егорова. — Ваш царек… — я про Носкова — мы с ним не поладили. И у меня опасения, что из моего разговора с ним, он не сделал правильных выводов. Полагаю, вы знаете о нашем конфликте? — старпом кивнул, и я продолжил. — В общем, Юрий Романович, вы служите в прямом подчинении Носкову и, разумеется, следуете должностным инструкциям — все это правильно, не смею оспаривать. Но я хотел бы чтобы вы держали в голове кое-что более важное: то, что вы должны служить еще императору и интересам нашего Отечества.
Не знаю, проникся ли старпом моей речью или нет. Обещал всяческое содействие.
Взяв две тарелки еще теплого плова и сладкие булочки, я поднялся в нашу каюту. Уснул сытый в обнимку с Ковалевской и Элизабет.
А проснулся от грохота. Вскочил с кровати, натягивая брюки. Пол подом мной дрогнул еще раз.
— Элиз! Оставаться с Ольгой! Из каюты не выходить! — распорядился я.
Метнулся к двери — она была заперта. Каким образом — непонятно, ведь ключи торчали в замочной скважине, но замок был заблокирован.
Выносить двери для меня такое же привычное дело, как… Нет, не как заниматься любовью. Если бы я позволил такое сравнение, то это стало бы явным перегибом.
Бросив бесполезные ключи, я отошел на два шага назад.
— Саш, это то, о чем мы говорили? Маленькое боевое столкновение? — Ковалевская пыталась шутить и выглядеть бесстрашно, но в ее глазах все же прятался маленький испуг.
— Оль, пока не знаю. Либо два взрыва внутри корабля, либо попадание ракет. Хотя могут быть иные варианты. Не беспокойся, разберемся, — я вернулся к двери и, приседая, выбросил резко вперед ладонь правой руки.
Даже моя акцентированная кинетика не смогла разбить замок сразу. Полетели куски обшивки, сталь покорежило, но дверь устояла. Пришлось бить второй раз. Теперь сильнее. Замок вырвало, с жалобным скрежетом дверь отползла в сторону. В коридоре мерцали красные огни, прерывисто ревела сирена, подавая команду: «Все по местам!».
— Дурное совпадение: взрывы и блокировка замка? Как вообще могли заблокировать дверь, если ключи у нас? — Стрельцова появилась у меня за спиной, еще раздетая, но уже с пистолетом — Элиз бесподобна!
— На боевых виманах иногда предусмотрена внешняя блокировка помещений. Но не слышал, чтобы такое распространялось на каюты, — отозвался я, оглядывая коридор, на всякий случай активировав «Лепестки Виолы». — Элиз, побудь пока здесь. От Ольги не отходи. Если появится Моравецкий, стреляй, но не убивай. И стреляй сразу! Лучше в ноги. Он менталист, и если промедлишь, то может выкинуть неожиданный фокус. Я в «3-М-13», пришлю к вам Бабского, потом побегу в рубку.
Снова раздался отдаленный грохот, фрегат слегка тряхнуло. Если это было попадание ракеты, то со слабой боевой частью — таким обычно вооружены патрульные катера и боевые виманы до пятого размерного класса. Дверь в «3-М-13» тоже оказалась заблокирована.
— О! Александр Петрович! Как вы здесь⁈ — удивился Сергей Броневой, пытавшийся силой дожать ручку двери. — Не открывается ни с той стороны, ни с этой. Наталья Петровна, попробуйте ключ противоходом! — во весь голос крикнул он, в надежде, что по ту сторону двери Бондарева услышит его даже через воющую сигнализацию.
— Дай я ударю! Отойди! — вызвался Усманов, стоявший справа.
— Побереги ноги! — остановил я его. — Дверь не деревянная, такую с ноги не вынесешь. Серж, ты же температурщик? — я повернулся к Броневому. — Давай, подтверди квалификацию — жги замок!
— Лады! Отходите! Наталья Петровна! Все от двери! — заорал он и подмигнул мне: — А то, не дайте боги, задену вашу барыню!
— Да не ссы! Барыня — менталист: сквозь двери видит, что мы тут делаем, — хохотнул Усманов и лукаво покосился на меня. Похоже, сплетни о моих отношения с Бондаревой у грифновцев были особо модны.
— И слышит через двери, как ты о ней, — улыбнулся я.
Виману резко качнуло, Рустам отскочил к стене, я едва устоял на ногах. Похоже, дело было не в диверсии и каких-то внутренних взрывах: фрегат атаковали, и он маневрировал. Хорошо, если это были лишь граничные силы. Опять же вопрос какие именно? Семицарствия? И где мы, я глянул на часы: 4:32. Ели «Гектор» шел согласованным ранее маршрутом, то мы были немного юго-восточнее Аравийского полуострова.
Надо было поторопиться — самому сбить замок кинетикой, брать Бондареву и бежать к рубке, выяснить происходящее. Но Серж уже начал: развел руки в стороны, с хриплым выдохом свел ладони, концентрируя магическую силу в точке, вспыхнувшей красноватым светом. Перенес ее вперед, к дверному замку. Повалил едкий дым, начал плавиться металл, потек яркими каплями расплава. Я подождал пару минут, пока Броневой выжжет половину, затем ударил кинетикой — замок выбило.
