– Переодеть в более подобающее. Не люблю запах улиц, – оборвав предложение, Сальвадора резко разворачивается на месте и модельной походкой уходит в недра особняка. Ее идеальные ягодицы стоп-кадром застывают перед глазами у Василия. Он выдохнул от волнения. Монашки тут же кольцом окружили Васю, и чуть ли не насильно утащили на верх. Ему конечно не понравилось поведение монашек, но сегодня был четверг, а в четверг Василий женщин не бил. Исключение было, если они сами попросят. Он раздосадовано стиснул зубы, ведомый толпой молодых монахинь. Его старую одежду сорвали десятки милых ручек. Они тут же надели натуральный шелковый халат, Вася даже сообразить не успел, как так быстро все произошло
– Гребаный четверг, – буркнул про себя Василий, желая отрубить конечности всем и вся. Его закинули в полуосвещенное помещение на втором этаже огромного особняка, и тут же закрыли за собой дверь, хихикая сотней голосов. Василий огляделся. В этой комнате он еще не был. Вокруг было темно. Помещение освещали множество свечей. Небольшой столик с закусками и неимоверно дорогим бухлом. Поодаль стояла массивная кровать в шелках и гобеленах. Василий, забыв про беспардонность монашек, подошел к столу и откупорил трёх тысячелетний коньячок. Оценив недурной аромат, отпил прямо из бутылки. В воздухе летали феромоны страсти и вожделения. Графиня появилась из неоткуда. Она подкралась к Василию сзади и крепко сжала его булки. Механическая ягодица слегка хрустнула, живая покраснела. Василий, от неожиданности, поперхнулся сверхдорогим коньяком, но через секунду по его лицу пробежала безумная улыбка. Он развернулся и жестко схватил графиню. Она обвила его как осьминог. Их губы спелись в страстном поцелуе. От напряжения тело Васи даже затрещало. Тело графини, чтобы приобрести молодость, испытало столько изменений, что было страшно представить. При желании, она могла напополам порвать беспредельщика Васю, несмотря на все его модернизации. Василий кайфовал от этого, мало кто мог пригрозить ему в городе, да и вообще где-то, а графиня могла. После недолгой прелюдии началась жесткая ебля. Он хватал, бил, шлепал и кусал графиню, абсолютно не сдерживая свое безумие и механическое тело. Графине нужно было именно это. И он это делал. Практически весь особняк собрался у дверей, где были княгиня и Вася. Три часа подряд они слушали, что происходит в комнате. Удары, крики, ломающаяся мебель. Звуки выстрелов и отборная брань. На минуту все стихло. Дверь резко распахнулась. Из комнаты вышла графиня, высокого подняв голову с замутненными от удовольствия глазами и высокого поднятым подбородком. Все ее тело было в царапинах синяках, местами даже вмятинах, остатки нижнего белья беспомощно свисали с покореженного, но все еще прекрасного тела.
– Он ваш девочки. Сегодня можете и вы с ним развлечься, – молвила Сальвадора, мурлыкая как удовлетворенная мартовская кошка. Толпа жаждущих близости молодых красавиц ринулась на лежащего Васю, на ходу срывая одежду. Искусственный глаз Васи сжался в точку, как собственно и очко, от неожиданности.
– Я же заебусь, – подумал он, но думать было уже поздно. Стадо похотливых монахинь облепили его, неминуемо начиная оргию.
Сальвадора лежала на третьем этаже, наблюдая через установленную на потолке камеру, как Васька пытается отебать дюжину девиц. Признаться, у него неплохо получалось. Лежа в восстановительной камере, Сальвадора посылает воздушный поцелуй Василию.
– Сегодня, ты превзошел себя, мой дорогой, – говорит она томным голосом. Василий, как будь то услышав, поворачивает голову на камеру и подмигивает графине, улыбнувшись своей фирменной безумной улыбкой. Сальвадора от неожиданности словила внеочередной оргазм и потеряла сознание. Высокотехнологичная машина продолжала восстанавливать ее тело после жесткого сексуального акта.
Василий проспал остаток ночи и весь следующий день. Он пропустил рассвет, что бывает крайне редко. Приют святой девы Марии высосал из него все силы. Он проснулся следующей ночью, потянулся, хрустя высокотехнологичными деталями и суставами. Ворочаясь из стороны в сторону, он скомкал шелковое постельное белье, которое приятно холодило кожу. Разбросанное нижнее белье, сломанная мебель и порванные шторы, были заботливо убраны монахинями еще прошлой ночью. У графини был пунктик насчет чистоты, поэтому даже малейшие признаки беспорядка устранялись мгновенно. Входная дверь открылась. В комнату похрамывая вошла Сальвадора. На ней было шикарное обтягивающее платье. Она грациозно уселась в кресло, оголяя соблазнительные коленки. По всему телу виднелись крупные синяки. Василий вопросительно посмотрел на Сальвадор.
– Нога болит? – участливо спросил Вася. Графиня усмехнулась.
