Тем не менее, как-то регулярно крымские татары набеги на Русь совершали и после взятия Казани практически сразу ответ последовал — вторжение Девлета Гирея в Русское царство и битва у села Судбищи. Если верить летописям, то шестидесятитысячное войско новый Крымский хан привёл. Добрался же до Тулы почти. И там даже турки со своей артиллерией приняли участие.
Словом, отряд Юрию Васильевичу для бережения выделили не малый. И тут-то и начались сборы на рыбалку. Двести человек и триста с лишним лошадей кормить надо. И кормить полгода. Обоз всё рос и рос. На обозных лошадей и возниц тоже нужен фураж. И кафешек на заправках ещё не построили.
Событие двадцать восьмое
Жадность до добра не доводит. Вроде и жадность-то так себе. Интересно, а у жадности нет уменьшительно-ласкательного аналога. Ну, там ключ — ключик. Жадность — … Что такое двести воев? Две роты. Один эскадрон. Пока это было в пути воинство, то это количество даже не ощущалось. Плетётся впереди два десятка всадников и хвост, который не видно, и который в принципе не мешает, позади тоже плетётся рысью как-нибудь. На улице конец апреля, и травка уже зеленеть начала, дорога высохла почти, но солнце ещё её покрытие в пыль не превратило. Едешь себе, птички на деревьях чирикают, в лесу дорогу лисы с зайцами перебегают. Красота. И верба уже серёжками покрылась. Лепота.
А вот доехали на четвёртый день до Калуги и оказалось, что две сотни воев в малой крепостце разместить можно, только если людей и лошадей штабелями складывать. С людьми-то ладно — уложатся. С лошадьми хуже.
— Тимофей Михайлович, не стоило столько воев с собой брать, что теперь с ними делать? — Боровой смотрел на сутолоку в крепости и на подоле в Калуге и клял себе, что раньше об этом не подумал. Ну дак он историк, а не военный и уж точно не логистик. А Ляпунов ведь должен был сообразить, что такое войско не только кормить надо, но ещё и спать где-то люди должны, где-то лошадей держать. Да просто в баню ходить.
Сотник что-то сказал брату Михаилу и тот свинцовым карандашом написал несколько слов на бумаге. Артемий Васильевич прочёл и понял, что не он один такой умный, и предки не совсем дураки. Получалось, что весь отряд будет разбит на три равные части. Первая стоит в гарнизоне в крепости, вторая отправится вдоль засечной черты на запад, а потом на юг к Перемышлю и обратно после, а третья будет строить дома в посаде для воев. По возвращению второй группы она меняется с первой. А третья продолжает строить. Стройбат?
Юрий Васильевич попытался в странный график вникнуть. Благо большую часть и так знал. Но читать об этом в книгах и столкнуться вот так нос к носу — это разные разности.
Стоит начать с того, что эти две сотни воев — поместная конница. Четверть примерно это дворяне, а остальные… их можно так назвать — боевые холопы (послужильцы). То есть, дворянин обязан являться в войско по вызову конно, людно и оружно. Понятно, что князь Шуйский, например, может приличное количество боевых холопов содержать, но основная масса этих дворян, что с ним прибыла, привела по три — четыре человека. И это из более-менее богатых Ляпунов набирал. Так и получается, что сто пятьдесят примерно человек — это если не обычные крестьяне, то и не далеко от них ушли. И для сражений всякий — это плохо, так как и мотивации, и мастерства у них не лишку, да и вооружены посредственно. Пищали и фузеи только у дворян и то не у всех, кое у кого пистоли, а есть и с самострелами, а у боевых холопов сабли старенькие и копья. Ну и топоры. У дворян нескольких даже кольчуги не нашлось. Имелся панцирь из кожи твёрдой с несколькими нашитыми железными пластинами.
Юрий Васильевич, когда они возвращались ранней весной из Калуги, поделился с сотником мечтою что ли, сбежать из Кремля и здесь в Калуге обосноваться. Попытаться производство стекла наладить, кирпича, извести. Разговор тогда не получился. Да и разговором это назвать сложно. Ляпунов кое-как грамоту разумел, а Юрий его слышать не мог. Так что помечтал тогда Юрий Васильевич вслух немного, и кончилось всё на этом.
Ну, это так Боровой думал, а оказалось, что Тимофей Михайлович те мысли вслух запомнил и людей набрал в сопровождение князя Углицкого не абы каких, а специально выбирал, чтобы дворяне были позажиточней, а тем задачу поставил — взять с собой максимально, насколько это возможно таких людей, которые смогут дома построить.
— Не проще ли здесь народ нанять казармы рубить? — решил в этом вопросе Боровой разобрался. Не логистик, не военный и даже не экономист. Хреновый из него попаданец.
