— О том, что ты возглавишь эту работу, — спокойно, как о решенном сказал Петерсон.
Это было ясно уже и Алексееву, но его раздражал холодный и слишком уверенный тон Петерсона.
— А Петросовет? А завком? А политклуб? А… Я ведь еще токарить должен, на хлеб зарабатывать. — Алексеев нашел бы еще о чем сказать, но, заметив, как помрачнел Косиор, перевел разговор в другую плоскость. — Конкретно — о чем речь?
— Вот это уже дело. Ты ведь знаешь, есть у нас в районе такая организация «Культурно-просветительный клуб рабочей молодежи»? — Петерсон пощипывал бородку «а-ля Людовик».
— Кто не знает, когда там анархист Зернов заправляет? Один шум и треск… В доме 28 на Старо-Петергофском проспекте? Об этом клубе речь?
— Именно. Молодежи в нем много, в основном хорошие парни и девчата. А этот анархист дурит им головы. Так вот, надо войти в эту организацию группе наших партийцев и переродить ее, тем более что принимаются в клуб люди без различия убеждений. На ее базе и надо строить районный союз.
— Согласен. Вместо Зернова в руководство клубом рекомендую Ивана Тютикова… А как назовем организацию?
— Это вы уж сами обмозгуйте, — бросил Косиор.
— Э-э, нет, — отрезал Алексеев. — От названия все зависит. Да и мозговать некогда. Я работу сегодня же начну. Спросят: «Что райком думает?» Я что отвечу?
— Зависит, может, и не все, но он прав, — заметил Петерсон, обращаясь к Косиору.
— А ты что предлагаешь? — спросил Косиор Алексеева.
— «Социалистический союз рабочей молодежи Нарвско-Петергофского района» подходит?
Петерсон с Косиором задумались.
— А что, вроде все верно, — проговорил, раздумывая, Петерсон. — Союз чей? Молодежи. Какой молодежи? Рабочей. Что за союз рабочей молодежи, цель какая у него? Социалистическая, социализм — вот цель. А создан в нашем районе. А что — подходит названьице-то. Как? — спросил он Косиора.
Косиор мотнул головой, соглашаясь. Улыбнулся.
— Тебе сколько лет, Алексеев?
— Двадцать. А что?
— Да так… В общем-то немолод.
— А ты-то сам — молод? — подковырнул Алексеев.
— Да я и подавно старик, мне уж двадцать восемь…
— Ну, что — разошлись? — нетерпеливо хлопнул по коленям Петерсон.
— Да ты что? — охладил его Алексеев. — Есть еще вопросы. Например: организация наша будет самостоятельной или как бы крыло в партии, а?
— Вопрос серьезный, — сказал Косиор. — Это надо обмозговать. У товарищей в ПК по этому поводу разные точки зрения. Большинство, пожалуй, за самостоятельность при идейном влиянии партии. Но есть и такие, кто считает, что это приведет к дроблению, распылению революционных сил.
— Ну и…? — поторопил Алексеев неспешную речь Косиора.
— Ну, и считают, что они должны быть, как ты выразился, крылом партии.
— Но ведь тогда они не будут массовыми! — воскликнул Алексеев. — Какое же это «завоевание масс»?
— Пусть, говорят, будут секции в Советах, фабзавкомах, милиции, женском движении.
— Разве одно другому мешает? — спросил Алексеев.
Петерсон удивленно рассмеялся.
— Да у тебя, товарищ Алексеев, на все твои вопросы заготовлены и ответы. Что ж ты нас мучаешь?
— Верно, готовы ответы. Я же сказал, мы собирались в райком партии и уже до хрипоты наспорились по этому поводу. К тому же я руководил подпольным кружком молодежи в пятнадцатом году, много думал и кое-что читал об организациях молодежи в зарубежных странах. У товарища Ленина есть об этом.
— Ну, и что же говорит Владимир Ильич? — с любопытством спросил Петерсон.
— Товарищ Ленин высказывается за то, чтобы юношеские организации были самостоятельными, и еще говорит, что без этого молодые люди не смогут выковать из себя подлинных социалистов.
— Думаю, можно считать, что и этот вопрос закрыт, — сказал Косиор и одобрительно подмигнул Алексееву.
— Теперь вопрос у меня, — сказал Петерсон.
Алексеев хмыкнул удовлетворенно.
— Не подкалывай, — добродушно парировал Петерсон. — Я молодежными кружками не руководил и статей о них, каюсь, не читал. А вопрос у меня возник вот прямо сейчас.
Он встал, прошелся по узкой комнатке.
— А не начнет молодежь играть в «свою» революцию? Не выйдет из-под влияния партии? И не придется ли нам потом бороться не только с меньшевиками, эсерами, анархистами и прочими очень левыми и крайне правыми, но еще и с юношеской организацией, нами же порожденной? Не вообразят ли себя юноши этакой молодежной партией? А? Ничего вопросик?
— Кому вопрос-то? — спросил Алексеев.
— Ответь уж ты, коль думал по этому поводу, — сказал Косиор.
— И об этом
— Сколько тебе лет, Алексеев? — спросил Косиор.
