С Вициным мы спустя много лет пересеклись у Театра киноактера, когда я с сыном приехал за мамой. Увидев моего Вову, он так обрадовался, что линия продолжается: столько работал с отцом – Владимиром Васильевичем Крачковским, а теперь, оказывается, есть на свете полный его тезка! Подписал сыну фото: «Вовчику от Гоши». Тому поколению очень важно было знать, что их киношное сообщество не просто сохраняется – растет… Молодым я не очень это понимал: ну, пришел в гости Моргунов или Вицин – что такого? Или, допустим, папа много общался с Юрием Никулиным. Но в детстве такие контакты воспринимаются разве что как приятный бонус – в цирк на Цветном мы заходили со стороны кулис, а это гораздо интереснее, чем слушать взрослые разговоры. Сейчас понимаю, каким кладезем знаний и мудрости были все эти люди.
Маму одно время в титрах писали как Крачковскую-Белогорцеву, чтобы не путать с Ниной Крачковской, моей родной тетей, которая уже была известной актрисой. Обе значились в штате Театра киноактера. Представляете, сколько же случалось дурацких недоразумений, когда приглашали на пробы или даже съемки Н. Крачковскую из Театра киноактера?! По фактуре они не просто разные – почти антиподы. Вызывают Нину, женщину с узким лицом и длинными темными волосами, а приезжает Моя!
– Вы понимали, что Наталья Крачковская знаменитость?
– К маминой известности я относился индифферентно, в то время многие даже очень популярные актеры не выпячивали себя. Тем более что на летних каникулах меня окружали такие же «чьи-то дети». Бабушка по маминой линии, как уже упоминал, работала в Театре имени Пушкина. Там же служила актрисой жена Мариса Лиепы и по дружбе помогала бабушке доставать через Большой театр путевки в Анапу. Поэтому на море я года три подряд отдыхал с Илзе и Андрисом. Еще ездил в знаменитый пионерский лагерь «Экран». Это было настоящей сказкой! Корпуса оформляли сами киношники, то есть профессиональные декораторы. Пара отрядов жила в теремке – здании под старину, этажа в три высотой, с двумя громадными лестницами. Не так давно я работал с Гошей Шенгелия – он, как и его отец Леван Шенгелия, тоже режиссер – и вспоминали тот лагерь. Несколько лет назад Гоша готовился к съемкам, выбирал натуру и поехал в «Экран». Потом признался: «Вернулся домой и напился – там страшная разруха. Наш знаменитый теремок сгорел…»
В лагере царила особая атмосфера. Зарницы устраивали с пиротехникой и танками, которые пригоняли откуда-то со съемок. Мы визжали от восторга. На родительские дни в основном приезжал отец – мама часто снималась или находилась на гастролях. Хотя и вместе меня порой навещали. Привозили конфеты и клюкву в сахаре.
