Василий Шуйский полностью

«Он представляет в истории странную смесь смелости, изворотливости и силы характера… и в своем падении сохраняет больше достоинства и силы духа, нежели в продолжение всей своей жизни»[1]. Эти пушкинские слова, сказанные про Василия Шуйского, лучше всего объясняют судьбу известного и неизвестного нам исторического героя. Кто он? Еще один царь Смуты? «Лукавый царедворец»? Или государь, первым принявший присягу своему народу и насильственно сведенный им с трона? В годы правления царя Василия Шуйского в начале XVII века гражданская война — первая в истории России — достигла своего апогея. Произошел раскол территории, как никогда раньше разгорелась социальная борьба, последовали походы обездоленных на Москву, появились новые самозванцы и многочисленные тушинские «перелеты», едва не была потеряна национальная святыня — Троице-Сергиев монастырь… Достаточный перечень, чтобы согласиться с приговором истории, не позволившей этому, действительно последнему, Рюриковичу на троне ни продолжить традицию правления предков, ни создать свою собственную династию.

Здесь можно было бы поставить точку, если бы не вспоминалось еще и другое. Заговорщик, свергнувший самозванца Лжедмитрия I, — это тоже он — пока еще боярин князь Василий Иванович Шуйский. И потом, в противостоянии с войском Ивана Болотникова, Лжедмитрием II и польско-литовскими наемниками, не царские ли силы сохранили столицу от разграбления, и не «царево ли Васильево осадное сиденье» стало вехой в создании потомственных вотчин русских дворян? Это уже оставшиеся без царя бояре впустили в Москву польско-литовский гарнизон и позволили разграбить и царскую казну, и государственные земли. Напротив, время царя Василия Шуйского, при всей его сложности, запомнилось еще и попытками кодификации права, принятием уложений о крестьянах и холопах. А его личная трагедия, обратившаяся в национальное унижение, когда сведенный у себя на родине с престола русский царь принужден был на Варшавском сейме 1611 года целовать руку заклятого врага, короля Речи Посполитой Сигизмунда III?.. Но прошло немного времени, и ведь те же современники вернули прах царя Василия Шуйского и с почестями перезахоронили его в Архангельском соборе Кремля, вместе с другими царями и великими князьями, раз и навсегда разрешив вопрос о месте этого правителя в русской истории.

Четыре столетия, прошедшие с того времени, не сделали понятной оценку противоречивого периода царствования Василия Шуйского в 1606–1610 годах. Современники, как им и полагается, были пристрастны, они даже придумали ему прозвища — Шубник, Шубин, снижая гордое княжеское звучание родовой фамилии и намекая на поддержку, оказанную Шуйскому торговыми и посадскими людьми во время захвата им власти. Но если следовать согласному хору обвинений против царя Василия Ивановича, то мало что можно понять в той эпохе, которой он подарил свое имя. А ведь в жизни этого потомка владетельных суздальских князей было немало других событий, знание которых помогает объяснить мотивы его поведения на троне. Внук казненного боярина Андрея Шуйского, первой жертвы юного царя Ивана Грозного, он должен был с самого начала испытывать своеобразную избранность, связанную с родовой жертвой Молоху русской власти. Враг Борис Годунов, устранивший всех тех князей Шуйских, кто казался ему опасен, другой враг — самозваный царь Дмитрий Иванович, по чьему приказу Василий Шуйский едва не был казнен, — рядом с ними надо было сначала выжить, а в тех условиях это означало не иметь своего характера или как-то глубоко прятать его. Потом, когда с избранием на царство пришло время проявить свою волю, оказалось, что маска стала лицом, а решения направлялись больше льстецами и «ушниками». И царский облик получился не слишком симпатичным.