Василий Сталин. Сын «отца народов» полностью

Возвращаясь в Москву с фронта, Василий останавливался по-прежнему в Зубалове, где жила Галина Бурдонская с сыном Александром (в 43-м родилась еще дочь Надежда). Там к тому времени произошли большие перемены. Осенью 41-го, опасаясь прихода немцев, дачу взорвали. Светлане Аллилуевой хорошо запомнилось первое посещение родного пепелища: «Стояли ужасные глыбы толстых, старых стен, но строили уже новый, упрощенный вариант дома, непохожий на старый, — что-то было безвозвратно утрачено. Мы поселились пока что во флигеле, а к октябрю (1942 года. — Б. С.) перебрались в только что отстроенный несуразный, выкрашенный «для маскировки» в темно-зеленый цвет, дом. Бог знает как он теперь выглядел: уродливый, с наполовину усеченной башней, с обрезанными террасами. Там мы все и разместились: Галя с ребенком, Василий, Гуля — Яшина дочка со своей няней, я — со своей, Анна Сергеевна с сыновьями».

В несуразном темно-зеленом доме Василий предавался беспробудному пьянству. Его сестра свидетельствует: «Жизнь в Зубалове была в ту зиму 1942 и 1943 года необычной и неприятной… В дом вошел неведомый ему до этой поры дух пьяного разгула. К Василию приезжали гости: спортсмены (вероятно, уже тогда сын Сталина примерял на себя роль спортивного мецената. — Б. С.), актеры, его друзья — летчики, и постоянно устраивались обильные возлияния, гремела радиола. Шло веселье, как будто не было войны. И вместе с тем было предельно скучно, — ни одного лица, с кем бы всерьез поговорить, ну хотя бы о том, что происходит в мире, в стране и у себя в душе… В нашем доме всегда было скучно, я привыкла к изоляции, к одиночеству. Но если раньше было скучно и тихо, теперь было скучно и шумно».

Беда Василия заключалась в том, что так и не нашлось рядом человека, с которым можно было поговорить о серьезных вещах, по-настоящему излить душу. Его окружали только подхалимы, и никто не решался сказать ему правду о нем самом. Сын вождя уверовал в собственную непогрешимость, уверовал, что может делать то, что другим запрещено. И до поры до времени все выходки ему сходили с рук. Отец порой наказывал юного авиатора за «шалости», но неизменно продвигал вверх по служебной лестнице.

После скучно-веселых дней в Зубалове приходилось возвращаться на фронт. Василий Сталин водил свой полк в атаку на Великие Луки, а потом на Демянский плацдарм. 5 марта 43-го полковник Сталин сбил свой первый самолет — «Фокке-Вульф-190». Но вскоре в боевой работе Василия наступил длительный перерыв по его же собственной вине.

23 марта 32-й полк получил распоряжение перебазироваться на подмосковный аэродром Малино для доукомплектования людьми и техникой. Но по дороге к новому месту службы Василий приземлил полк на одном из полевых аэродромов, чтобы пилоты могли несколько дней отдохнуть и развеяться. Развеялись…

4 апреля 1943 года начальник Лечсанупра Кремля Бусалов представил Власику «Заключение о состоянии здоровья полковника Сталина Василия Иосифовича». Там говорилось: «Т. Сталин В. И. доставлен в Кремлевскую больницу 4/IV-43 г. в И часов по поводу ранений осколком снаряда.

Ранение левой щеки с наличием в ней мелкого металлического осколка и ранение левой стопы с повреждением костей ее и наличием крупного металлического осколка.

В 14 часов 4/IV-43 г. под общим наркозом профессором А. Д. Очкиным произведена операция иссечения поврежденных тканей и удаления осколков.

Ранение стопы относится к разряду серьезных.

В связи с загрязнением ран введены противостолбнячная и противогангренозная сыворотки.

Общее состояние раненого вполне удовлетворительное».

Неужели Василию Иосифовичу, как и в 42-м, пришлось отражать нападение «юнкерсов» на тыловой аэродром и получить боевое ранение осколком от авиационного снаряда? Нет, к сожалению, почетной желтой нашивки за тяжелое ранение сын вождя на этот раз не заработал. История оказалась куда прозаичнее. Никакого героизма в происшедшем чрезвычайном происшествии не было, одно сплошное разгильдяйство. Вот что об этом случае, происшедшем 3 апреля 1943 года, рассказал на допросе десять лет спустя, 23 апреля 1953 года, адъютант В. Полянский: «В 1943 году я, будучи адъютантом авиаэскадрильи, принимал участие в рыбной ловле, которая была организована Василием Сталиным на реке в районе гор. Осташково, Калининской области. Эта рыбная ловля кончилась тем, что один из авиаснарядов «РС», которыми мы глушили рыбу, взорвался в руках участвовавшего в ней полкового инженера. Взрывом этот инженер был убит, а летчик Котов и Василий Сталин ранены. Приказом Верховного главнокомандующего Василий Сталин был отстранен от должности инспектора истребительного авиакорпуса (в действительности — от должности командира авиаполка. — Б. С.) и в течение восьми месяцев после этого отсиживался на даче во Внуково».

Несколько подробнее описан данный трагический эпизод в политдонесении замполита 32-го гвардейского истребительного полка майора Стельмашука: