– Доложу хотя бы вкратце,Как пришлось нам в счет войныС тыла к фронту пробиратьсяС той, с немецкой стороны.Как с немецкой, с той зарецкойСтороны, как говорят,Вслед за властью за советской,Вслед за фронтом шел наш брат.Шел наш брат, худой, голодный,Потерявший связь и часть,Шел поротно и повзводно,И компанией свободной,И один, как перст, подчас.Полем шел, лесною кромкой,Избегая лишних глаз,Подходил к селу в потемках,И служил ему котомкойБоевой противогаз.Шел он, серый, бородатый,И, цепляясь за порог,Заходил в любую хату,Словно чем-то виноватыйПеред ней. А что он мог!И по горькой той привычке,Как в пути велела честь,Он просил сперва водички,А потом просил поесть.Тетка – где ж она откажет?Хоть какой, а все ж ты свой.Ничего тебе не скажет,Только всхлипнет над тобой,Только молвит, провожая:– Воротиться дай вам бог…То была печаль большая,Как брели мы на восток.Шли худые, шли босыеВ неизвестные края.Что там, где она, Россия,По какой рубеж своя!Шли, однако. Шел и я…Я дорогою постылойПробирался не один.Человек нас десять было,Был у нас и командир.Из бойцов. Мужчина дельный,Местность эту знал вокруг.Я ж, как более идейный,Был там как бы политрук.Шли бойцы за нами следом,Покидая пленный край.Я одну политбеседуПовторял:– Не унывай.Не зарвемся, так прорвемся,Будем живы – не помрем.Срок придет, назад вернемся,Что отдали – все вернем.Самого б меня спросили,Ровно столько знал и я,Что там, где она, Россия,По какой рубеж своя?Командир шагал угрюмо,Тоже, исподволь смотрю,Что-то он все думал, думал…– Брось ты думать, – говорю.Говорю ему душевно.Он в ответ и молвит вдруг:– По пути моя деревня.Как ты мыслишь, политрук?Что ответить? Как я мыслю?Вижу, парень прячет взгляд,Сам поник, усы обвисли.Ну, а чем он виноват,Что деревня по дороге,Что душа заныла в нем?Тут какой бы ни был строгий,А сказал бы ты: «Зайдем…»Встрепенулся ясный сокол,Бросил думать, начал петь.Впереди идет далеко,Оторвался – не поспеть.А пришли туда мы поздно,И задами, коноплей,Осторожный и серьезный,Вел он всех к себе домой.Вот как было с нашим братом,Что попал домой с войны:Заходи в родную хату,Пробираясь вдоль стены.Знай вперед, что толку малоОт родимого угла,Что война и тут ступала,Впереди тебя прошла,Что тебе своей побывкойНе порадовать жену:Забежал, поспал урывком,Догоняй опять войну…Вот хозяин сел, разулся,Руку правую – на стол,Будто с мельницы вернулся,С поля к ужину пришел.Будто так, а все иначе…– Ну, жена, топи-ка печь,Всем довольствием горячимМне команду обеспечь.Дети спят. Жена хлопочетВ горький, грустный праздник свой,Как ни мало этой ночи,А и та – не ей одной.Расторопными рукамиЖарит, варит поскорей,Полотенца с петухамиДостает, как для гостей.Напоила, накормила,Уложила на покой,Да с такой заботой милой,С доброй ласкою такой,Словно мы иной пороюЗавернули в этот дом,Словно были мы герои,И не малые притом.Сам хозяин, старший воин,Что сидел среди гостей,Вряд ли был когда доволенТак хозяйкою своей.Вряд ли всей она ухваткойХоть когда-нибудь была,Как при этой встрече краткой,Так родна и так мила.И болел он, парень честный,Понимал, отец семьи,На кого в плену безвестномПокидал жену с детьми…Кончив сборы, разговоры,Улеглись бойцы в дому.Лег хозяин. Но не скороПодошла она к нему.Тихо звякала посудой,Что-то шила при огне.А хозяин ждет оттуда,Из угла.Неловко мне.Все товарищи уснули,А меня не гнет ко сну.Дай-ка лучше в караулеНа крылечке прикорну.Взял шинель да, по присловью,Смастерил себе постель,Что под низ, и в изголовье,И наверх, – и все – шинель.Эх, суконная, казенная, Военная шинель, —У костра в лесу прожженная, Отменная шинель.Знаменитая, пробитая В бою огнем врагаДа своей рукой зашитая, — Кому не дорога!Упадешь ли, как подкошенный, Пораненный наш брат,На шинели той поношенной Снесут тебя в санбат.А убьют – так тело мертвое
