– Она у тебя лишь прикрытие, не думаю, что ты сильно расстроишься, – сказала я, в ответ обнимая Сперанского, который от неожиданности едва заметно вздрогнул и немного удивленно посмотрел на меня сверху вниз.
– Но роман со студенткой закроет мне все дороги в другие университеты и институты, – отзывается он уже с игривой улыбкой, и моя невесть откуда взявшаяся хандра стала отступать медленно, но верно. – Я не готов рисковать своей карьерой.
– Даже ради меня? – я притворно надула губы, смотря на Матвея из-под опущенных ресниц.
– Ну не дуйся, малыш, – он легко щелкает меня по носу, ловко подыгрывая, будто бы мы и правда женатики, а не старые друзья. – Ради тебя я готов на все.
– Боже мой, – протянула Алина закусив губу, еле сдерживая рвущийся наружу смех, который выдавали ее трясущиеся плечи, еще немного – и рыжая просто лопнет. – Вы тайно нигде не поженились случаем?
– А почему бы и нет? Мы давно знакомы, оба привлекательные, успешные и вообще классные ребята. Знаешь, какие у нас были бы классные дети? Двое. Один храбрый хранитель, который, как мать попадал бы в передряги, а второй ребенок мудрый как отец – вечно вытаскивал бы его и улаживал все скандалы.
– Я должна задумываться, почему ты о таком вообще думал? – спросила я, немного пораженная его словами, потому что тон Матвея не звучал шутливо, там даже не было чуточки сарказма, и мысль о том, что он говорил об этом вполне серьезно, немного смущала меня.
– Задумайся, – ответил он и перевел взгляд вперед, где Кевин Стрейч с Арнестом подошли к красной ленте, и этот дряхлый старичок, который олигарх-мошенник, не собирался говорить речь, явно торопился.
– Да начнется шоу! – крикнул он и перерезал ленту с одной стороны, а Арнест с другой стороны, обворожительно улыбаясь в камеру, которую Кевин игнорировал, одарив ее скупой улыбкой. Он такой сноб?
– А теперь прошу за мной, начинаем нашу экскурсию! – громко объявил Арнест, и толпа двинулась в зал.
У дверей осталось четверо: я, Алина с Матвеем, и конечно же Тео.
– Я представлял это немного иначе, – все напряглись, когда Тео внезапно заговорил с нами. Матвей прижал меня ближе к себе, буквально выставляя напоказ руку, которая лежала у меня на животе. Я бросила быстрый взгляд на Алину, думая, что та будет сверлить Тео взглядом, но нет, она включила свое обаяние ведьмы и теперь, гордо вздернув подбородок, с величием, данное ей фамилией, надменно смотрела на Тео Риччи, который как-то по-звериному скалился нам, нежели улыбался. – Может подождем всех в ресторане? – предложил Риччи, оглядев каждого, будто искал что-то, и легкое недоумение выразилось на его лице, когда он посмотрел на меня.
– Спасибо, но нет, – четко произнес Матвей, чуть выступая вперед, будто желая меня спрятать за своей немаленькой и внушительной фигурой. – Лучше пройдемся здесь, может что интересного узнаем. Милая, идем, – Сперанский посмотрел на Алину: – Ты составишь нам компанию?
– С удовольствием, – та одарила его вежливой улыбкой и взяла меня под локоть, бросая самодовольный взгляд на Тео, который стоял с напускным безразличием.
Мы втроем двинулись в сторону толпы, которая слушала Арнеста и Кевина с почти что открытыми ртами. Мы встали сзади и тоже старались слушать их.
– Сколько ты выпила? – Матвей укоризненно посмотрел на меня, на что я просто оглянулась, проверяя, где стоит подруга. Она неподалеку рассматривала чаши в витрине, но не слышала нас. Я дважды постучала пальцами по его руке и посмотрела на него, ожидая нагоняя, но нет, тот лишь спокойно кивнул. – Пожалуйста, больше не надо.
– Может ты пойдешь с нами? – спросила вернувшаяся к нам Алина, оглядываясь назад, где у дверей стоял Тео, общаясь с какой-то девушкой. От его непонятного недовольства и сердитости след простыл. – Он мне не нравится, и я не хочу, чтобы ты одна тут оставалась.
– Спасибо за заботу, – ответила я, тронув ее за руку, – но мне кажется, ты забыла, кто я, так ведь? С человеком я легко справлюсь, не переживай и мы все еще придерживаемся плана, где я буду вашим алиби, ясно? И на банкете вам двоим необходимо познакомиться с большим количеством людей. На всякий случай, хорошо?
– Это я возьму на себя, а ты начни улыбаться. Любовь Сперанского не может грустить в его присутствии, а ну-ка, – Матвей хитро улыбнулся, слегка пощекотал меня одной рукой, а другой удерживал на месте, когда я попыталась вырваться. Рассмеявшись, мне почти удалось вырваться из его рук, но он быстро вернул меня в прежнее положение, одаривая удовлетворенной улыбкой. Он рад. – Так намного лучше.
– Это работа, а любую работу я выполняю на отлично, – ответила я, когда неожиданно веселье стихло. – Не беспокойся, твою фамилию не посрамлю.
– Я в тебе не сомневаюсь, – он улыбается, а затем наклоняется ко мне и шепчет на ухо: – Сперанская Василина, мне кажется очень звучит, согласна?
– Не смешно, – отвечаю я, чуть нахмурившись.
