Мир возрождается после страшных дней эпидемии, а меня тянет на новые приключения. Не умею я жить спокойно, и всё тут! Очень уж хочется узнать, что там, за чёрными вратами мироздания…
Не знаю, знакомо ли вам чувство «навязчивой идеи»? Надеюсь, что нет. По крайней мере, не такой, как у меня. Перечитав море книг, журналов, блогов, могу точно сказать, что идеи не всегда бывают правильные и не всегда ведут к чему-то позитивному и нужному. Особенно навязчивые!
С тех пор, как я увидела чёрные ворота на другую половину мира… Хотя, нет! С тех пор, как черноглазая Маруся с толстой косой поведала мне легенду о Материи и Порядке, я беспрестанно возвращалась мыслями к тем временам, когда это действительно могло существовать. Легенда перевернула мой взгляд на мир вообще и на историю людей в частности. Я начала искать хоть какую-то информацию, перерыла библиотеку Комитета, и даже добралась до Ленинки.
Костя только ухмылялся, глядя на мои «научные» изыскания. С его лёгкой руки я получила прозвище «МНС». Для тех, кто не в курсе – младший научный сотрудник, должность в исследовательских институтах. Ваня помогал пробираться туда, куда обычным искателям путь закрыт. Они все, почему-то, охотно поддерживали мои стремления, и я могла бы этому радоваться, если бы не червячок в душе, нашёптывающий, что всё это – лишь бы занять меня чем-то. Кажется, с недавних пор, они стали меня бояться …
Утро начиналось, как утро. Почти обычное и почти хорошее. Несмотря на глубокую осень, настроение у меня было приподнятое. Я напевала какую-то песенку, привязавшуюся со вчерашнего вечера, и резво собиралась на работу.
Наконец-то нам вернули нормальный график, можно было не прятаться, перемещаясь по городу общественным транспортом, толкаться локтями, бежать на автобус и улыбаться. Свободе от карантина, людям вокруг и почти обычной жизни. Кому-то там, наверху, удалось, наконец, понять, что чрезмерные ограничения оборачиваются большим злом, и, что людям нужна вера в свободу. Конечно, ещё свежи в памяти ужасы тёмной эпидемии, конечно, многие ещё не до конца поверили в освобождение, но метро начинало оживать, в автобусах стали наступать на ноги, в общем, жизнь покатила своим чередом. Чему я, лично, радовалась несказанно! Оказалось, что я хочу ездить на работу, а не ходить порталами, что мне важно видеть живые человеческие лица, переживать их маленькие истории, подмечать некие вкусности и интересности.
Я словно питалась их энергией, ощущая эту причастность к сосуществованию. Все мы – и люди, и маги, являемся порождениями великой силы, неподвластной нашему понимаю. Все мы идём дорогой жизни, определённой для нас кем-то, и почти ничем не отличаемся друг от друга.
Теперь я думаю, что простые люди все являются спящими. То есть, как маги, ещё не осознавшие свою силу. И только одно мешает им принять магию – неверие…
Глядя на мои метания по комнате, Ваня ухмылялся, потягивая горячий кофе из своей любимой кружки. Он только недавно открыл глаза и никуда не торопился.
– Ну, и зачем нужна вся эта беготня, Вась? Что за блажь, каждое утро нестись на автобус, дабы не опоздать на работу, если можно за секунду открыть портал прямо на рабочее место?
Милка фыркнула, соглашаясь, и мягко улеглась ему на живот.
– Ничего вы не понимаете! – отмахнулась я, – Все эти порталы – способ убежать от жизни, от мира. Поделили пространство на входы и выходы, а что там происходит между этими двумя точками – никого не интересует! Только я считаю иначе! Может быть, именно так я чувствую себя нужной, живой…
– По-моему, это в тебе говорит чувство вины, – протянула кошка и нервно дёрнула хвостом.
Я с укором обернулась и нахмурилась, глядя на неё.
– Как ты можешь…
– Прости, Вась. Если не я, то кто скажет тебе правду?
Ваня с интересом смотрел на нас и молчал.
– Правду? Какую правду? В чём я, по-твоему, виновата? – в душе начала разрастаться боль. Я понимала, что Милка права, но всячески старалась загнать эти ощущения поглубже и не думать о них.
– По-моему – ни в чём. Весь вопрос: что по-твоему? – парировала невозмутимо кошка, мягко позёвывая, – Прекрати себя изводить…
Я остановилась, теребя ремешок от сумки в руках. Заметив мою растерянность, Ваня тяжко вздохнул, растворил кружку в воздухе и вылез из-под одеяла.
– Подожди, я быстро. Вместе поедем…
От этого его жеста в груди защемило ещё сильнее. Если уж он пожалел меня, значит дело совсем плохо… Похоже, что я действительно не обращаю внимания на своё душевное состояние.
Перед глазами пронеслись Светкины похороны. А ведь я тогда даже не плакала. Неужели кошка знает меня лучше, чем я сама?
– Всё, пошли? – Ваня надел свитер и потянул меня к двери, – Посмотрим, что происходит между двумя точками пространства.
За окном пролетали редкие огни тоннеля метро. Я водила пальцем по стеклу и вспоминала, как год назад Ваня вытянул меня отсюда порталом в свою деревню.
Сейчас метро было почти также заполнено людьми, и снова рядом стоял мой портальщик, нежно обнимал за талию и улыбался мне через стекло. А я млела. Хорошо было, как никогда.
