"Надоела. Ей наплевать! Так зачем звонить? Перед кем она выделывается? Пытается быть матерью, в душе проклиная меня! Зачем? Она не понимает того, что от этого еще больнее. Игнорируя друг друга, мы заглушаем все претензии друг к другу, чувства, которые кажется, есть только у меня... Странно осознавать, что в нашем городе, мире есть матери, которые разговаривают со своими детьми, ходят в кино. Осознай, что ты не в их числе..." - думала она, снова и снова делая глоток из горла. Выступили слезы то ли от горечи алкоголя, то ли от того, что ее пьяная голова уже ничего не соображает.
Ей не хватало ее. Не хватало, как воздуха. Но не сейчас. Раньше мать была ее авторитетом, она тянулась к ней, сейчас - она лишь скучает по ней. Иногда. Когда, либо переберет с алкоголем, или когда наступают срывы. Ей на стену хотелось лезть, когда мама приходила домой и устало глядела на дочь, говоря взглядом "еще и ты?". Василиса была лишней. Так думала она всю свою жизнь.
Звук телефона громко раздался, заглушая шум реки. Звонил Арсений. Она не взяла трубку. Зачем его отвлекать от Арины, их отношений. Даже для него она была лишней.
Она глотнула джина, слушая уже второй звонок, затем третий, четвертый. Василиса нажала на зеленую кнопку.
-Вася, ты где? - взволнованно спросил Арс. Она не слышала на том конце телефона смеха или разговора девушки и это ее немного успокоило.
-А что? - ответила она, сама не понимая, что мелит ее язык.
-Вася, ты пьяна. Я знаю, твоя мама мне звонила. Так ты где? - от этих слов по ее телу пробежались мурашки. Конечно...Мама. Если бы она ему не позвонила, он бы даже о ней и не вспомнил. Голова сильно кружилась.
-Да! И что? Что ты сделаешь, а?! Чего тебе надо?! - крикнула она в трубку и скинула звонок, давясь слезами. Ее мозг был полностью одурманен.
Джин почти закончился, когда послышались еле ощутимые шаги по песку. Василиса лежала в позе звезды, глядя на звезды заплаканными глазами.
-Вась, - произнес он, садясь рядом, такой большой и искренний.
Она была опустошена, говорить не было смысла, да и не хотелось.
-Извини, Василек, что я с тобой не смог увидеться, - ласково сказал он, гладя ее по голове. Даже скинуть его руку было трудно. Руки, ноги, голова не принадлежали ей.
Василек. Василек - так он ее называл в детстве, но затем Василечек превратился в Васька, а Васька превратилась в жуткую пацанку, затем в безмозглую куклу, а сейчас, даже Вася не могла определить кто она.
-Тебе не стоило напиваться. Ты же знаешь, что мать волнуется, - он говорил осторожно, зная, что ее неподвижность может легко может измениться. Он знал ее всю.
Василиса резко поднялась на ноги и, шатаясь, громко произнесла:
-А мне плевать! На нее плевать! Понятно?! И на тебя плевать! На всех плевать! Пошли вы все! - она резко дернулась в сторону, от этого ее пошатнуло, и она упала плашмя.
Арсений несколько секунд просто смотрел в ее глаза пристально, как ей показалось с болью. Его глаза стали стеклянные.
Только сейчас она поняла, что она сказала, что она ляпнула. Она хотела его задеть, хотела на подсознательном уровне, но добившись этого, поняла, что это больно и ему, и ей. Теперь слезы текли медленно, и от того, что их почти не осталось, она начала бить руками о песок, крича и издавая звуки боли. Она была готова убить себя за такие слова. Василиса за всю свою жизнь не говорила нечего ему такого, и это было правильным. Рука полетела к ее щеке, она била себя по щекам. При очередном заносе, ее рука остановилась под давлением его руки. Он поднял ее и прижал к себе так крепко, что отделить их друг от друга никто не мог. Она опустила голову ему на плечо, заикаясь от слез, и пытаясь дышать.
В этот вечер она ночевала у Арсения.
***
Было пасмурно. Утро было похоже на ночь теменью и вставать с кровати не хотелось, но Василиса встала и пошла на холодный балкон, чтобы привести свои мысли в порядок.
Итак, у Миры была запись с дракой, и, возможно, запись, где Василиса была очень сильно пьяна, где она на очередной вечеринке (еще до отношений с Пашей) целовалась с парнем в туалете, когда зашла Мира с камерой. Тот явно не трезвый представитель мужского пола исследовал ее тело руками, и все это выглядело крайне непристойно. Тогда это было все игрой, а теперь это могло сыграть с Василисой очень злую шутку.
-Вот черт, - произнесла она, взглянув на время. Было еще только семь часов. А значит, она потеряла час сна, что было немаловажно.
Мать была дома и возилась на кухне с завтраком. В желудке заурчало, и она поплелась на кухню.
-Доброе утро, - деловито произнесла она, делая бутерброды.
-И тебе не хворать, - усмехнулась Василиса, протягивая руку в холодильник и вынимая оттуда ряженку. Мать пропустила ее слова мимо ушей, впрочем, как всегда.
-Как дела в университете?
Отпив из бутылки ряженки, она взяла булочки со стола и направилась в свою комнату сопровождаемая Бицепсом, который учуял запах молочного продукта.
