Не знаю сколько именно мы с ним играли друг с другом в догонялки, но вскоре все закончилось. К счастью для меня, не сном. На помощь прибежали мои одногруппники, в то время как главарь банды и Мистер-Сломанные-Ребра успели скрыться в портале. Но это была победа, ведь один из браконьеров остался с нами. С ядом в крови и без возможности сбежать.
У нас появилась первая зацепка.
– Ава, ты в порядке? – спросил меня Прэй, пока Слам и Веллас уносили пойманного браконьера из леса. – Что с твоим хвостом?
– В порядке, хвост пострадал во время драки. Все нормально,– я вернула своим ногам обычный вид и попыталась встать. Не вышло. – Или не совсем нормально,– почувствовала, как кто-то быстро поднял меня на руки, заставляя удивленно вскинуть брови и зашипеть от сильной боли в раненых конечностях.
В трансформированном виде у меня были порезы на обеих ногах в одних и тех же местах. Пронзенные насквозь бедра кровоточили. Даже моя регенерация неспособна быстро исцелиться после встречи с металлом, закаленным огнем дракона. Кошмар! Где эти уроды достали такое оружие, я думала его уже несколько столетий как запретили и в катакомбы скинули.
А теперь на те вам, получите и не жалуйтесь. А ведь раны от такого клинка будут заживать намного дольше любых других.
Нес меня, что удивительно Хадор. Зачем и почему спрашивать не стала, как и изображать из себя амазонку, не признающую силу мужчины. Просто не видела смысла. Мне было больно, ходить не могла, так какой толк в спорах? Вот и я не видела. Даже моя вредность знала границы. Я не всегда, но по большей части понимала, когда стоило принимать помощь от окружающих, а когда этих самоубийц посылать, чтобы не пострадали.
– С хвостом ты бы меня даже не поднял,– изрекла я очень умную мысль. Все дело в усталости, боли и потери крови. Так хотелось спать и получить какой-нибудь компресс из целительных ягод.
– Это вызов? – фыркнул тифлинг и я закатила глаза.
Мужчины есть мужчины.
– Констатация факта.
В доме нас ждал удивленный произошедшим маг-дракон, который стоял в гостиной, зевал и пытался потуже затянуть розовый халат. Нет, реально. Он был РОЗОВЫМ, а на ногах у Мистера-Крутого были такого же цвета пушистые тапочки.
Я едва не заржала в голос, когда увидела эту картину. И не я одна. Наш пленник и мои одногруппники тоже держались из последних сил.
Первой сдалась я. Считайте это реакцией на стресс и травму, но когда Теасел строго посмотрел на нашу компанию и тяжело вздохнул, то меня прорвало. Просто полы халата чуть раскрылись от этого действия, демонстрируя мне и всем окружающим нижнее белье в радужную расцветку. Для полноты образа только пони не хватало палочки феи, чтобы точно нас добить.
– Что произошло?! – начал читать лекцию Теасел, но нервы сдали.
– Теа-с-с-с-с-е-е-ел,– заикалась я, пытаясь выровнять дыхание. – Создатель! Трусы в виде радуги-и-и... – я уже почти ревела.
Не знаю, может, для остальных это все не так весело, но я просто загибалась от этого.
– Строгая радужная фея!
И тут уже заржали все.
Как-то быстро улетучилось настроение строгости и серьезности. А все Теасел виноват. Зачем было в таком виде выходить? Его никто не заставлял.
– Ну все, не смешно,– с силой запахнул халат дракон, обиженно насупив густые брови. – У нас допрос намечается, а вы ржете, как кони. Прэй, Веллас и Слам начнут разговор с пойманным вредителем, а Виспер и Хадор помогут мне с ранами Аванаты. Да хватит! – рявкнул Теасел, когда мы все снова прыснули от смеха, включая Велласа, который замаскировал все это в жутко громкий кашель.
– Идем, у нас к тебе множество вопросов,– Слам схватил браконьера за ворот куртки и практически потащил вон из гостиной. Не могла сказать, что мне было жаль мужика, но все-таки что-то внутри меня недобро перевернулось. Хотя, это может быть из-за моего ранения.
Хадор осторожно положил меня на кожаный бежевый диван (от кожи все так хорошо очищается).
– Плохие раны,– задумчиво произнес Теасел, делая целительные пасы руками. Нежно-зеленые волны, отчего по моему телу пробежался рой неприятных мурашек, которые сосредоточились на порезах. – Чем они были нанесены?
– Металлом, закаленным огнем дракона,– устало ответила я, откидываясь на подушку и чувствуя противный горьковатый привкус во рту. Точно, остатки яда все еще не вывелись из организма. Эта субстанция прозрачного цвета не то чтобы невкусная, но она далека от звания: «Лучшее блюдо недели».
– ЧТО?! Но это ведь невозможно! Ты уверена?! – тут же маска серьезности сброшена и передо мной появился жутко вредный и дотошный Теасел.
– Нет, я это придумала. По-твоему раны от другого металла способны так долго исцеляться? На василиске?
– Тоже верно. Но где они его достали? Это древность, такое хранится только в оружейной в нашей столице и в катакомбах, но попасть туда практически невозможно.
– Практически. Заметь не невозможно. Эти браконьеры не отличаются большим умом, разве что колоссальной верой в себя и возможность смыться с добычей.
– Черт, это усложняет нашу работу.
